Читать «Путь светлого короля» | Writer Plus
 

Читать «Путь светлого короля»

Видеообзор книги «Путь светлого короля» от прекрасных Jinger и панды

Если хотите, вы можете сразу купить повесть Путь светлого короля и читать в удобном формате, с иллюстрациями.

Если нет — читайте дальше бесплатно.

Читать книгу

Часть первая

Глава 1

Яркая утренняя заря расцветала над миром. Солнце освещало широкие площади Тальвинга – великой крепости наллатов – и отражалось в зеркальных крышах башен дворца.

В этот час улицы и площади города, особенно Главная площадь, были полны народа. Почти все жители посчитали своим долгом присутствовать здесь и лицезреть великое событие – коронацию Эссельналлата.

Собственно, коронацией это называлось только условно. Никакой короны предводители наллатов никогда не носили. Их символом был лёгкий белый деревянный жезл с искусно вделанными в него синими камнями. Этот жезл обладал неимоверной силой и наделял его хозяина властью, которой практически ничто не может противиться. Не случайно тёмные маги так сильно боялись этого жезла и того, кто им владеет. Но во время последней битвы они, объединившись все вместе, призвали силы тьмы и, несмотря на отчаянное сопротивление светлых магов и неиссякаемую магию жезла Эссельналлата, разбили их армию, а его самого окружили и несколько раз прокляли смертельным проклятием Шегор горор. Это проклятие не зря называется смертельным, оно полностью парализует тело, сознание и волю. Эссельналлат не выжил.

Несмотря на ту светлую память, которую оставил по себе бывший предводитель светлых, однако его правление закончилось большими жертвами для народа. Идя на бой с мощными силами тьмы, он собрал значительную армию, взял с собой всех своих ближайших помощников,  чьи имена теперь навеки войдут в перечень героически погибших за Свет. Они все были очень сильными магами, и многим казалось, что убить их невозможно. Ходили слухи, что они не смогли устоять против цепей тьмы. Но почти никто не знал, что это за цепи. И никто из тех, кто мог бы поведать об этом, не смог вернуться с поля битвы.

Между тем Главная площадь уже переполнялась. Маги посильнее, которые не были довольны положением своих тел в общей толкучке, отрывались от земли и спокойно висели в воздухе над толпой, вызывая зависть у тех, кому такое было не под силу. Но, впрочем, маги, стоявшие на площади, равно как и маги, висевшие в воздухе, считались очень и очень слабыми. Наллаты – предводители светлых магов – похоже, вообще не считали за магов тех, чьих способностей хватало лишь на то, чтобы зависнуть над землёй или пройти сквозь стену. И они имели на это основания. Редко кто из ожидавших перед дворцом наллатов церемонии коронации мог похвалиться магией выше третьей ступени. Эссельналлат же, коронации которого сегодня ожидали, после получения жезла становился магом семнадцатого уровня – высшего уровня, которого в настоящее время мог достичь светлый маг. Считалось, что этот уровень может иметь только один маг и что такой маг является от рождения избранным на роль предводителя светлых сил. Впрочем, многие поговаривали, что маг семнадцатого уровня – это маг шестнадцатого уровня плюс жезл повелителя Света. И, быть может, эти предположения и не были совсем беспочвенными.

Внезапно над одной из башен дворца с треском взметнулись несколько десятков слепящих белых молний. Потом над другой, над третьей. Очевидно, это было нечто вроде фейерверка по случаю торжества. Стоявшие на площади на этот фейерверк смотрели со страхом и благоговением. Наллаты не упускали случая продемонстрировать свою силу. Да и заклинание Лельвеллос леталис, которые создавало эти молнии, предназначалось вовсе не для фейерверков. К примеру, если бы одна из молний попала в кого-либо из находящихся перед дворцом, она испепелила бы его за несколько мгновений. Но по случаю торжества наллаты не жалели сил.

Непрекращающийся салют молний говорил о том, что церемония вот-вот начнётся. Вскоре распахнулись главные дворцовые ворота, и оттуда вышла большая группа наллатов. Все они были в белых одеяниях и с золотыми жезлами. Золотые жезлы – символы мага предпоследней ступени – ясно говорили всем, кто не знал о предстоящем мероприятии (если таковые имелись), о его важности. Наллаты выстроились полукругом, и тогда в воротах вдруг появилась ещё одна фигура.

Наллаты почтительно расступились, пропуская её вперёд. Все стоящие перед дворцом устремили на неё свои взгляды и старались не упустить ни одной черты из облика своего будущего повелителя.

Это был довольно молодой маг среднего роста с яркими голубыми глазами, с золотыми волосами, ниспадающими на плечи. Он стоял и улыбался как-то смущённо и одновременно весело, глядя на огромную толпу магов, которые пришли сюда лишь для того, чтобы на него посмотреть. Мага звали Вестельвеллер. И именно ему в ближайшие несколько минут предстояло стать Эссельналлатом.

Дальше всё было как обычно. Один из наллатов, который правил Тальвингом в период междуцарствия, сложил с себя полномочия и по традиции прочёл венчальное слово, читаемое каждый раз, когда на престол вступал новый государь. Маг, составивший некогда это слово, явно был графоманом, потому что наллат читал его так долго, что у многих появилось непреодолимое желание куда-нибудь уйти. Даже в глазах Вестельвеллера читалось, что, будь его воля, он бы давно уже исчез отсюда, и что только ответственность и отсутствие жезла мешают ему это сделать. Хотя что касается жезла, то многие маги не задумываясь отдали бы десять лет жизни только за то, чтобы несколько минут подержать в руках тот жезл, который сейчас должны были вручить Вестельвеллеру.

Но наконец наступил торжественный момент. Наллат кончил читать слово и подошёл к Вестельвеллеру.

-Волею Светлой Короны мы от имени всех магов Тальвинга вручаем тебе жезл Повелителя Света. Властвуй! – сказал он и преклонил колени.

Вестельвеллер протянул правую руку, и неожиданно у него в руке появился белый жезл с синими камнями. Этот жезл был сделан столь искусно, что его невозможно было спутать ни с каким другим. В действии же он был просто бесподобен.

-Да здравствует Вестельвеллер Эссельналлат! – грянуло на площади.

Эссельналлат с удовольствием поднял свой жезл и легко взмахнул им. Правда, он немного не рассчитал. Всех магов на площади вжало в землю, и даже наллаты несколько покачнулись от той незримой волны, что вырвалась из жезла. Вестельвеллер, который ещё не умел обращаться с этим жезлом, виновато посмотрел на толпу и опустил его.

-Слава Эссельналлату! – вновь закричали маги.

Церемония коронации была окончена. Поняв это, Вестельвеллер наконец осуществил свою мечту. Он ещё раз улыбнулся, а потом коснулся рукой верхнего камня на своём жезле и растаял в воздухе. Маги стали расходиться по домам.

Глава 2

В чёрном подземелье Доргрод в тёмном зале сидел Гаршор и злился. Трудно было сказать, на кого именно он злился. В принципе, он злился всегда и на всех, но в этот день он почему-то выглядел особенно злобным. Решив узнать, в чём дело, один из его приближённых, Гатрод, набрался решимости и подошёл к своему господину.

-Господин, почему вы сегодня такой мрачный? Кто-нибудь прогневал вас? – участливо спросил он.

Ответ Гаршора заставил его пожалеть, во-первых, что он вообще к нему подошёл, а во-вторых, что он не наложил на себя защиту от смертельного проклятия Шегор горор, которое его господин применял иногда в дело и не в дело.

-Будь ты проклят! Если я на кого-то и гневаюсь, то лишь на тех, кто пристаёт ко мне с глупыми вопросами! Как я могу не быть мрачным тогда, когда кто-то радуется? Я ненавижу светлых магов! Сегодня они снова выбрали себе предводителя вместо того, которого мы недавно убили у стен нашей крепости. Они считают себя слишком сильными и совершенно не хотят считаться с нами! Эти подлые наллаты недавно отвоевали у нас те земли, которые мы обманом захватили у них два месяца назад! Они испепелили моих бойцов молниями в тот момент, когда те хотели незаметно проклясть их смертельным проклятием, делая вид, что ведут переговоры! Будь они прокляты! И ты ещё спрашиваешь, почему я мрачный? Я не могу радоваться, когда на свете живут служащие свету! Ну что, ты доволен?

Гатрод молча поклонился. Он был доволен. Он узнал то, что хотел знать, и ему не понадобилась защита от Шегор горор. Что же лучше?

Однако Гаршор был склонен продолжать разговор.

-Новый Эссельналлат не предвещает для нас ничего хорошего. Он – центр единения светлых сил, он может сплотить их за очень короткое время. Но тот, кого избрали сегодня, – наивный простак. Он ничего не умеет, насколько я могу судить по его внешности и по его доверчивому взгляду. Его ничего не стоит обмануть.

-Но, господин, разве вы видели Эссельналлата?

-Разумеется, видел. В этом чёрном шаре, – он взял в руку чёрный металлический шар, заменяющий ему жезл, – я видел всю церемонию коронации. Почти всю: когда он получил жезл, шар сразу погас. Жезл защищает хозяина ото всего, в том числе и от наблюдения за ним. А этот маг, могу поспорить, ни о чём и не догадался. Всё-таки никакая палка не может прибавить ума!

Нет, этот новый Эссельналлат совершенно не внушает мне страха. Прежний был мудрее, опытнее, – но и он не устоял перед нашей мощью. А у этого, по-моему, ничего нет, кроме жезла и красивых глаз. Вся его опасность состоит в том, что он представляет собой центростремительную силу, которая сплачивает наших врагов. Поэтому с ним тоже надо разделаться. Ты знаешь, я ничего не люблю откладывать. Поэтому можешь начинать прямо сейчас.

-Собирать армию?

-Да. Но только тихо. Чтобы никто ничего не знал. Никто ни о чём не догадывался. Впрочем, ты знаешь мои принципы.

-Да, повелитель. Будет сделано.

Гатрод вышел из зала и пошёл раздавать приказы.

Глава 3

Вестельвеллер Эссельналлат сидел на мягком стуле и читал книгу. Его никто не тревожил – не хотели отвлекать его от важных дел. Правда, если кто-то думал, что его книга по высшей магии, то он ошибался. Вестельвеллер обожал любовные романы.

Вскоре всё-таки в дверь постучали. Вестельвеллер, не вставая, протянул руку к жезлу и снял защитное заклятье с двери. Хоть оно и считалось слабым, но грозило семью молниями Лельвеллос леталис. Обычному магу вполне хватит.

Вошёл Карфин – маг шестнадцатой ступени, друг и советник Эссельналлата.

-Да пребудет вечное благословение над великим повелителем светлых сил! – сказал он и поклонился.

Эссельналлат кивнул.

-Привет, – сказал он. Он не любил длинных приветствий и не желал учить подобающие длинные ответы. – Как дела?

-Ничего, – ответил Карфин, легко переходя на более простой стиль. – Но меня беспокоят тёмные маги.

-Что, они снова устраивают безобразия у наших границ?

-Напротив. Они словно вымерли. Это меня и волнует.

-Так это же хорошо! Хотя… Да, ты прав, от них всего можно ждать. Так что же делать?

-Меня терзают предчувствия. Мне кажется, дело нечисто. Нужно что-то предпринять.

-Например?

-Нужно пробраться в Доргрод и узнать, чем они там занимаются.

-Ты хочешь, чтобы это сделал я?

-Ни в коем случае! Гальтер, твой предшественник, погиб именно из-за этого. Он слишком сильно ничего не боялся…

-Кто же это должен сделать? Конечно, я могу попросить сариллов… Хоть они мне и не служат, но помочь наверняка не откажутся.

Эссельналлат с сожалением захлопнул книгу и, устремив взгляд куда-то в окно, позвал:

-Алсар!

Не прошло и нескольких секунд, как комнату озарил сполох света и перед Эссельналлатом явился Алсар – вождь сариллов. Внешне он был чем-то похож на Вестельвеллера. Он имел чёрные глаза, золотые волосы, яркие блестящие латы и крылья за спиной. Крылья его были словно вытканы из света и казались полупрозрачными и в то же время очень яркими и ослепляющими. На поясе в красивых ножнах висел меч.

Сариллы представляют собой особый народ. Они – не маги. Но им нет нужды в магии. Несмотря на то, что у них есть и ноги, и крылья, они никогда не используют ни те, ни другие в качестве средства передвижения, потому что обладают способностью мгновенно переноситься с места на место, проходя через все препятствия, включая даже магическую защиту. Сариллы ничего не боятся. На них не действует никакая магия, они предпочитают сторониться только высших заклинаний Света и Тьмы. Но не потому, что опасаются, просто они их «не любят».

При всём этом сариллы – свободный народ, они никому не служат и занимаются своими делами. Своим огненным мечом они поражают демонов тьмы и охраняют мироздание. Сариллов нельзя подчинить, с ними можно только заключить союз. Из всех магов они общаются за редкими исключениями только с Эссельналлатом. Только он один может призывать их в уверенности, что они явятся на его зов. Союз вождя наллатов с вождём сариллов был традиционным. Особенно крепкой была дружба между Алсаром и первым Эссельналлатом, Альвингом. К сожалению, маги, в отличие от сариллов, смертны.

Алсар взглянул на Вестельвеллера.

-Да благословит тебя Свет! – сказал он. – Что тебе угодно?

-Здравствуй, Алсар. – ответил Эссельналлат. – Мне нужна помощь твоего народа. Дело в том, что…

В этот момент Алсар посмотрел ему в глаза и, не давая Вестельвеллеру договорить, ответил:

-Хорошо. Мы поможем тебе. Сейчас я позову кого-нибудь из своих, и мы попробуем пробраться в Доргрод.

Он не издал ни звука, но через миг рядом с ним полыхнул ещё один сполох света и появился ещё один сарилл.

Они обменялись взглядами. Секунда – и маги остались вдвоём.

Карфин посмотрел на Эссельналлата.

-Что ни говори, а сариллы – высшие существа. Такие могут что угодно сделать, – сказал он.

-Это ещё что! Ты бы видел их в бою! С сариллом практически бесполезно биться. Пока враг приближается к нему, он внезапно появляется у него за спиной и пронзает огненным мечом. Раны от мечей сариллов, как известно, не лечатся ничем и болят до самой смерти. Но при такой силе сариллы убивают только демонов, которые выползают из тёмных лесов и ущелий и отравляют своей злобой наш мир. Магов они никогда не убивают, иначе каршинги (князья тёмных магов) ничего бы сейчас не замышляли…

Вестельвеллер снова взял книгу и продолжил читать. Карфин тоже достал откуда-то книжку. В отличие от вождя наллатов, он обычно читал книги по боевой магии. Хотя он и так был одним из величайших магов Света. Золотой жезл Карфина ценился на поле боя почти так же, как жезл Эссельналлата. Быть может, он и не дотягивал до Эссельналлата по силе, но был равен ему по искусности. Причём до всех высот магии Карфин дошёл сам. А Вестельвеллер получил всё сразу и теперь, кажется, был совершенно ничем не озабочен.

Прочитав несколько страниц, Карфин задумался, а потом обратился к Эссельналлату.

-Вестельвеллер, – сказал он. – Если тебе не трудно, помоги мне испробовать защитное заклинание. Книга утверждает, что оно отражает до семи молний Лельвеллос леталис или равное ему по силе. Пусти в меня, пожалуйста, семь молний, когда я его произнесу.

-Хорошо.

Карфин тихо произнёс несколько слов.

-Готово!

Вестельвеллер на секунду оторвал свой взгляд от книги и, направив свой жезл в сторону Карфина, произнёс:

Лельвеллос леталис эмикроджест!

«Лельвеллос леталис» было заклинание для создания одной молнии, а «эмикроджест» — усемеряющая приставка. Но Эссельналлат не учёл одного. Его жезл сам по себе усемерял любую магию. Он вспомнил об этом в самую последнюю секунду, и сделать уже ничего не успел.

Без одной полсотни слепящих белых молний вырвались из жезла. Воздух затрещал, раздался вопль Карфина, и в ту же секунду между ним и жезлом полыхнула вспышка, а ещё секунду спустя послышался грохот камней.

Вестельвеллер посмотрел вперёд. Карфин лежал у противоположной стены и стонал. Между ним и Карфином стоял Алсар. В соседней стене зияла большая дыра, а рядом валялись обуглившиеся камни.

Через миг Алсар и Вестельвеллер уже были рядом с Карфином. У Карфина сгорел плащ, руки были сильно обожжены, поток магии впечатал его в стену и едва не испепелил. Ни один маг не смог бы отразить такой вихрь молний. Алсару же, который по какой-то счастливой случайности вернулся из Доргрода именно в этот миг, это не составило большого труда. Молнии отразились под углом и попали в стену. Судя по тому, какой вид имела стена, можно было вообразить, что случилось бы с Карфином, если бы все молнии попали в цель.

Вленнонс иринол! – произнёс Вестельвеллер общее заклинание исцеления.

Тёмно-синий дым окутал Карфина. Ожоги исчезли прямо на глазах. Через несколько минут Карфин поднялся с пола.

-Прости меня, Карфин, – сказал Эссельналлат.

-Да ладно, пустяки, – ответил тот. – Спасибо тебе. Благодаря тебе я узнал, что моё заклинание блокирует не семь, а целых пятнадцать молний. Но не более того. Ну а в меня попали только четыре. Благодарю тебя, Алсар.

-Не надо меня благодарить. Это была чистая случайность. Я выполнил твоё поручение, Вестельвеллер. Ваши опасения не напрасны. Доргрод готовится к войне. Во всей крепости куют отравленные клинки и обучаются заклятьям Тьмы. Мой совет – не давать им подготовиться и самим начинать войну. Только на этот раз собирайте ещё большую армию, иначе вам их не одолеть. В Доргроде нас никто не видел, но мы наткнулись на мощную охранную магию. Мы её отразили, и одна из стен Доргрода… – Алсар выразительно кивнул на дымящуюся стену. – Готовьтесь к войне, ибо её не избежать. Да благословит тебя Свет!

Алсар исчез.

Вестельвеллер прошёлся по комнате. После полученных известий ему предстояло вести армию Тальвинга в поход. Чувствовалось, что роль полководца для него непривычна, но что он постарается достойно её исполнить. Поэтому он придал лицу решительное выражение и обратился к своему прислужнику:

-Карфин! – сказал он. – Я назначаю тебя главным военачальником Тальвинга и поручаю за три часа собрать всех боевых магов на Главную площадь, потому что через три часа мы выступаем на Доргрод.

Он подошёл к окну и ударил посохом об пол. Над Тальвингом семь раз прокатились раскаты грома. Таким образом он оповестил весь Тальвинг о начале войны.

Через три часа на Главной площади собралась вся армия наллатов – около восьми тысяч магов, разбитые на отряды, возглавляемые восемью наллатами с золотыми жезлами. Все они находились в полной боевой готовности. Карфин постарался. Все ждали только Эссельналлата, чтобы выступить в поход.

Через пару минут ожидания серебряная вспышка полыхнула там, где стояли предводители. Вестельвеллер по-военному прошёлся перед войсками (полчаса тренировался перед зеркалом!) и строгим повелительным голосом произнёс:

-Бойцы! Я веду вас на Доргрод, чтобы отомстить каршингам за смерть Гальтера и предотвратить их вторжение в наши земли. Всем приготовиться к перенесению под стены Доргрода! На счёт три произносим заклинание перемещения! Раз! Два!..

Через минуту Главная площадь была пуста.

Глава 4

Стены Доргрода внезапно возникли перед глазами. Они вздымались вверх мрачно и грозно. Но светлые не боятся, и войско наллатов двинулось вперёд.

Из крепости их заметили. Где-то сверкнула красная молния, и один из наллатов упал, сражённый Шегор горор. В ту же секунду над войском наллатов взметнулся встречный вихрь магии и обрушился на стены.

Лельвеллос леталис эмикроджест! – крикнул Вестельвеллер, применяя это заклинание второй раз за день, на этот раз более удачно.

Белый жезл полыхнул огнём, и через миг участок стены крепости разлетелся в осколки. Тогда ворота крепости распахнулись, и оттуда хлынуло войско каршингов. Жезл Вестельвеллера заискрил, отражая наложенные на него смертельные проклятия. Многие светлые маги падали, не успевая их отразить. Вихри светлой и тёмной магии столкнулись над полем битвы, и засверкали зелёные искры – магия частично нейтрализовывалась.

Каршинги усилили атаку. Тогда из рядов наллатов вышел Вестельвеллер. Его жезл теперь искрил вовсю, с трудом отражая бесчисленные проклятия Тьмы.

Эссельналлат направил его в сторону вражеской армии и, делая ударение на оба слога, произнёс высшее заклинание Света:

Эссель!

Это заклинание не зря называлось высшим. Каршинги отхлынули, но большинство из стоящих впереди не успели спастись.

Семнадцать раскатов раскололи небо. Семнадцать ударов сотрясли твердь. Семнадцать голубых молний невообразимой силы ударили по врагам. Несколько секунд – и ворота Доргрода разнесло в пыль, а в рядах каршингов образовалась изрядная брешь.

Жезл заискрил со страшной силой. Вестельвеллер, решив не испытывать судьбу, быстро произнёс заклинание перемещения, и его голос вновь послышался в центральных рядах армии Света.

-В атаку! Сокрушим их! Огонь!

Лавина молний обрушилась на быстро отступающих магов тьмы. Наллаты ринулись вперёд. В этот же момент Гаршор высоко подбросил свой чёрный шар, и тогда…

Из пролома на месте ворот послышался рёв, и оттуда, окружённое адским пламенем, вырвалось огненное чудище, закованное в цепи. Цепи не мешали ему передвигаться, они не сковывали ему ноги, а лишь свисали с туловища и волочились за ним.

Каршинги бросились врассыпную, не забывая при этом подбрасывать свои шары, обстреливать воинов Вестельвеллера алыми молниями и тихо бормотать различные проклятья.

Вначале чудище, похожее на огромного огнедышащего пса, погналось за ними, но тут его обожгла молния Лельвеллос, и оно, ненавидящее светлую магию больше всего на свете, резко переключилось на наллатов.

Вестельвеллер стоял рядом с Карфином  и смотрел на длинные чёрные цепи, свисающие с тела исчадия тьмы. Внезапно один из наллатов бросился на этого пса с мечом, но случайно коснулся одной из цепей и тут же свалился мёртвым.

Карфин прошептал, указывая в сторону демона:

-Это и есть… Цепи тьмы… Кодоры – демоны мрака…

Ещё один наллат коснулся смертоносной цепи. Его не спасло даже мощное охранное заклятье. В то же время из ворот Доргрода выскочили ещё несколько кодоров. Наллаты гибли десятками. Там и тут вспыхивали белые молнии Лельвеллос и золотые кольца заклинания Сэнджест о рокорот, парализующего тело и мысли того, на кого накладывалось. Непрестанно грохотал гром, и молнии Эссель со всей силой ударяли в каршингов и кодоров. Каршинги умирали сотнями, но на кодоров слабо действовала даже высшая магия Света, и они производили в рядах противника невероятные опустошения.

Вдруг в воротах полыхнуло неистовым огнём, и появилось страшное чудовище, по сравнению с которым прочие кодоры казались какими-то карликами – Великий Кодор. Он почти не различал друзей и врагов. Поле битвы мгновенно покрылось грудами трупов. А Кодор с громким рёвом бросился вперёд, сквозь строй наллатов приближаясь к их вождям. Внезапно Карфин заметил, что рядом с ним образовалось пустое место. Оно образовалось там, где только что стоял Эссельналлат.

…Перед самой мордой огнедышащего демона сверкнула яркая вспышка, а ещё секунду спустя семнадцать ярчайших голубых молний вонзились в его плоть. Кодор взревел и отпрянул назад. Но не успел он вновь сделать скачок вперёд, как воздух прорезали ещё семнадцать молний. Кодор пришёл в неописуемую ярость и прыгнул вперёд.

Эссель!

Вихрь молний отбросил его далеко назад, но не причинил вреда. Однако Вестельвеллер успел заметить зелёные искры, пробежавшие по всему телу кодора. Совместными усилиями каршинги нейтрализовывали заклинания Эссель. Гаршор очень быстро терял силы, защищая своё главное орудие смерти от самого сильного заклинания Света, применяемого самым сильным светлым магом.

«Каршинги охраняют тело кодора», – в быстром темпе пронеслось в голове Эссельналлата. – «А охраняют ли они его разум?»

Он вскинул свой жезл, направил его в голову приближающегося кодора и произнёс:

Сэнджест о рокорот!

Семь ярких золотых колец на миг зависли в воздухе, а потом растворились. Когда кодора и Эссельналлата разделяло менее пяти метров, первый вдруг резко развернулся и бросился на каршингов. блокировал остатки разума, и Кодор теперь уже совершенно не Сэнджест о рокорот помнил, за кого ему нужно сражаться. Каршинги хотели укрыться в крепости, но они забыли, что ворот больше не существует,  нигде не могли спастись от бушующего страшилища и в большом количестве гибли у него под ногами. А Вестельвеллер вдруг взглянул на одного из кодоров, и его посетила ещё одна счастливая мысль. Подняв глаза к небу, он призывно воскликнул:

-Алсар!

Секунда – и Алсар был перед ним. Ему не понадобилось ничего объяснять, он сразу увидел кодоров и всё понял. Секунда – и рядом с Алсаром появилось около двух сотен сариллов. Ещё несколько секунд – и в воздухе засверкали мечи сариллов с огненными клинками. Они пробивали любую магическую и немагическую защиту и глубоко вонзались в тела кодоров. Кодоры сходили с ума от боли и бросались на кого попало. Когда Главный Кодор попытался броситься на Алсара, Гаршор подбросил свой чёрный шар и насильно телепортировал Кодора в одно из подземелий Доргрода. Очевидно, он был дорог ему как память.

Некоторые сариллы, правда, тоже касались цепей и навечно исчезали из этого мира. Но таких было очень немного. А вот кодорам повезло гораздо меньше. Хотя на поле боя было около шестисот кодоров, через несколько минут их количество существенно уменьшилось. Сариллы ненавидели демонов, обладали способностью мгновенно перемещаться в пространстве и прекрасно владели огненными мечами, клинки которых казались тонкими струйками ослепляющего света.

Некоторые каршинги попытались наложить на сариллов смертельное проклятие. Лучше бы они этого не делали. Сариллы – не маги. Достаточно сильный маг может блокировать заклинание, создать защиту, о которую оно разобьется, исчезнет. Сариллы же умеют отражать заклятья. И многие тёмные маги упали замертво, сражённые своим же смертельным проклятием.

Минут через двадцать рядом с Вестельвеллером возник Алсар.

—Да благословит тебя Свет! – сказал он. – Все кодоры перебиты. Мы были рады помочь вам. Любое зло нам ненавистно, но мы не убиваем магов, поскольку любой из них может встать на путь служения добру. Демоны же этого пути не имеют, поэтому мы никогда их не щадим. Да благословит тебя Свет!

Несколько светлых вспышек – и все сариллы исчезли. Каршинги стали поспешно отступать. Вскоре наллаты загнали всех их в крепость, но дальше они пока не шли. Ни Карфин, ни Эссельналлат не отдавали приказа штурмовать крепость. Дисциплина же в армии наллатов была идеальная.

А эти двое, от решения которых зависела судьба всех тёмных магов, стояли рядом и советовались друг с другом.

-Ты разрешаешь отдать приказ о штурме? – спросил Карфин.

Вестельвеллер задумался.

-Не стоит, – наконец сказал он.

-Но почему?

-По многим причинам, Карфин. Во-первых – зачем? Мы уже отклонили угрозу нападения на наши земли. Каршинги разбиты наголову, они ещё долго не посмеют высунуться. Если штурмовать крепость, наша армия уменьшится как минимум втрое. Тебе это надо? А потом, мы очень долго не сможем обжить Доргрод, если захватим его. Я знаю, что это такое. Куча подвалов, подземелий, залов, на входе в каждый зал – десяток смертельных проклятий и пара сотен других.

-Но можно попросить сариллов! Они расколдуют все входы!

Вестельвеллер снова замолчал. Он обдумывал слова Алсара.

-Мы оставим их в живых, – сказал он. – Светлые должны быть светлыми. Жизнь им я сохраню. Но они надолго нас запомнят, – добавил он.

Эссельналлат положил палец на один из камней в своём жезле и произнёс, усиливая магией свой голос до такой степени, что его слышали все жители Доргрода:

-Каршинги! От имени Светлой Короны я, Вестельвеллер Эссельналлат, сохраняю всем вам жизни и не требую за них никакого выкупа. Я оставляю вам вашу крепость и не связываю вас ничем. Но предупреждаю – если вы пойдёте войной на нас, пощады не будет никому. Мы имеем достаточно сил, чтобы уничтожить вас всех. А чтобы вы не сомневались…

Гаршор, услышав последнюю фразу, сразу телепортировался в самое дальнее и глубокое подземелье Доргрода. Он знал, что она не предвещает ничего хорошего. К тому же, в списке достоинств повелителя тьмы не числилась смелость.

Эссель!

Шесть башен Доргрода задрожали и закачались, две из них с грохотом обрушились, остальные обвалились и обсыпались. Это был прощальный подарок Эссельналлата. А через три минуты армия наллатов уже победоносно шествовала по Тальвингу.

Глава 5

Тальвинг праздновал победу. Начало торжества было объявлено на утро. За несколько минут до назначенного срока Вестельвеллер выглянул в окно. На Главной площади толпились только простые маги. Наллатов среди них не было. Но Эссельналлат знал, что наллаты могут появиться и в самую последнюю секунду. Заклинания перемещения они вообще не признают за магию.

Сегодня по случаю победы должны были состояться большие торжества, в том числе и турнир магии, где каждый маг может испытать своё магическое искусство. Турнир традиционно разделялся на три этапа: атака, защита и одиночные бои. Во время первого этапа можно было применять любую боевую магию, ослабляя её специальным турнирным заклинанием-приставкой мальвент. В этой части турнира группа магов определённого уровня атакует магией магов более высокого уровня с мощной защитой. Если они пробивают защиту какого-либо мага, то он признаётся поражённым и больше не участвует в турнире. Во время второго этапа стороны меняются местами. Те маги, которые оставались после этих двух этапов, получали повышение уровня на одну ступень.

А во время заключительной части состязаний любые два мага могут померяться друг с другом силой. Побеждённым признаётся тот, кто лишится возможности применять магию, способности двигаться или на время потеряет сознание. Условия поединка достаточно жёсткие: бороться на своих жезлах запрещается, для этой цели соперникам выдаются специальные турнирные жезлы. Сила каждого из противников зависит от их собственных способностей и от умения быстро приспосабливаться к новым источникам магии. Запрещалось использовать тёмную магию.

Турнир, который так любили все светлые маги, должен был вот-вот начаться.

Глава 6

За несколько часов до этого в Доргроде происходил разговор Гаршора с Гатродом, который на этот раз поставил на себя тройную защиту от Шегор горор.

-Будь ты проклят! Из-за тебя мы проиграли! Ты собирал армию! Ты командовал ею! И ты не смог убить этих глупых наллатов и этих крылатых тварей! Если бы я принял на себя руководство, все они давно бы умерли! Будь ты проклят!

Гатрод промолчал. Он знал, что сам Гаршор никогда бы не вышел на поле боя. Он слишком ценил свою жизнь.

Шегор горор! Почему ты молчишь? Тебе нечего сказать в своё оправдание! Ты заранее всё предвидел, подлый предатель! Шегор горор!

Две ярко-алых молнии ткнулись в голову Гатрода и тут же угасли. Защита действовала. Не будь её, Гатрод бы уже два раза был трупом без надежды на воскрешение.

Но Гаршор этого не заметил. Он вовсе не хотел убить своего слугу. Он просто по рассеянности применил смертельное проклятие вместо своего обычного «Будь ты проклят» – фразы, которую он использовал как приветствие и благодарность, а также когда хотел выразить радость, гнев, уважение, зависть, ненависть и множество других чувств. Гаршор в глубине души прекрасно понимал, что Гатрод ни в чём не виноват. Ему просто нужно было сорвать на ком-нибудь свой гнев. Да и Гатрод это тоже понимал. Он уже успел привыкнуть к вечной роли «крайнего».

Но Гаршор позвал его не только для того, чтобы выместить на нём злобу. Для этой цели он вполне мог бы позвать кого-нибудь из магов послабее, гробить своего первого советника было вовсе необязательно.

-Подойди сюда! Если ты хочешь искупить свою вину, то ты должен выполнить моё поручение. Если не выполнишь, ты умрёшь!

Гатрод подошёл к трону Гаршора и с удивлением посмотрел на своего владыку. Гаршор всегда угрожал, но на этот раз Гатроду показалось, что он не шутит.

-Дай мне твой шар, – приказал Гаршор.

Гатрод подчинился.

Гаршор достал откуда-то белый жезл, подобранный на поле боя. Он поднёс жезл к шару Гатрода. Засверкали зелёные искры. Гаршор начал произносить заклинание слияния. Гатрод изумлённо смотрел на него и ровным счётом ничего не понимал. Зачем он это делает? Слияние источников белой и темной магии было неразумно – оно во много раз ослабляло силу и жезла, и шара.

Сверкнуло алое пламя, и через минуту Гаршор протянул ему белый жезл, который по внешнему виду ничем не отличался от жезлов наллатов.

Гатрод принял жезл. В нём, видимо, соединилась светлая и тёмная магия, и теперь Гатрод мог использовать не только чёрные, но и белые заклинания. Но сейчас Гатроду было не до жезла.

-Что я должен делать? – спросил он.

И Гаршор ответил:

-Убить Эссельналлата или принести мне его жезл!

-Но как? – спросил Гатрод, и ужас мелькнул в его глазах. Это задание было заведомо невозможно выполнить. Но Гаршор был неумолим.

-Приготовься! Через минуту ты будешь в Тальвинге! И не возвращайся, пока не выполнишь то, что я приказал!

Гаршор подбросил свой шар, весь мир вокруг Гатрода завертелся, и через миг он увидел ворота красивой белой крепости, в которые рекой текла толпа магов.

Гатрод тяжело вздохнул и присоединился к толпе.

Глава 7

Вестельвеллер с достоинством вышел из  главных дворцовых ворот и оглядел многотысячную толпу, стоявшую у стен дворца. Семь белых молний с треском пронзили воздух. Установилась полная тишина – все приготовились слушать.

-Маги Тальвинга! Сегодня мы празднуем великое событие – победу над тёмными магами и над силами Тьмы. Но наш праздник омрачён великой скорбью. Тысяча восемьсот магов не явились с этой войны. Они погибли за правое дело, освобождая наш мир от силы зла. Все они – достойнейшие среди светлых магов, ибо они пролили свою кровь во славу Света, во славу Тальвинга, во славу, – голос Эссельналлата дрогнул, – своего короля. Их имена навеки останутся в наших сердцах и украсят собой список истинных героев Тальвинга! Да будет так!

Жезл Вестельвеллера взорвался миллионами розовых, голубых и зелёных искр. Застыла непроницаемая тишина. Минуты через три он продолжил:

-Победа наша велика. Поэтому сегодня у нас большой праздник! По случаю этого праздника я объявляю большой магический турнир!

В толпе магов сразу появилось большое оживление. В последний раз магический турнир проводился лет восемь назад, а для магов это было одно из самых любимых развлечений. Любого прельщала возможность испытать свою силу и одновременно получить более высокий уровень. Да и смотреть на это захватывающее зрелище было чрезвычайно интересно.

Вскоре всё для турнира было организовано – в центре площади выделена специальная площадка, ограниченная магическими стенами. Все зрители были рассажены вокруг неё. Сильные маги, как всегда, порхали над более слабыми. Кое-где возникали конфликты, переходящие в магические драки, но наллаты были начеку. Пара-тройка частично парализующих тело и сознание колец Сэнджест о рокорот – и дерущиеся на удивление быстро успокаивались.

Через некоторое время всё было готово к началу турнира. На площадке друг против друга выстроились две партии магов – относительно слабые маги, которые желали повысить свой уровень, и наллаты, которые тоже этого желали. (Наллатом светлый маг считается, начиная с одиннадцатой ступени, с которой можно начать пользоваться заклинанием Лельвеллос леталис. Поэтому особой напористостью на магических турнирах обычно отличаются маги десятой ступени, для которых повышение на одну ступень даёт огромные привилегии). Маги приготовились к атаке, наллаты – к защите. Карфин, которого Эссельналлат назначил главным судьёй турнира, поднял свой золотой жезл и выстрелил тремя золотыми молниями. Турнир начался.

Вестельвеллер некоторое время смотрел на магов, осыпающих друг друга сотнями заклинаний, но потом ему это наскучило, и он телепортировал из дворца недочитанный любовный роман. Он сразу углубился в чтение и поднял голову от книги лишь тогда, когда уже определили победителей.

После этого начался третий этап турнира. Из числа зрителей вышел один из магов и громко выкрикнул имя другого мага. Вызванный встал напротив него. Вынесли два специальных турнирных жезла розового цвета и раздали противникам. Магия этих жезлов специально была ослаблена, так что приставку «мальвент» добавлять уже не требовалось. Это было сделано для того, чтобы кто-нибудь, по-настоящему разозлившись, не уничтожил соперника настоящим боевым заклинанием.

По знаку Карфина началась борьба. Один из магов вскинул свой жезл и выпустил молнию Лельвеллос, но другой успел вовремя наложить на себя защиту, и молния не достигла цели. После этого молнии и жёлтые кольца Сэнджест о рокорот слились в единый вихрь и смешались с множеством других заклятий – противники практически не давали друг другу опомниться. Но вскоре один из них, видимо, не успел создать какую-то защиту и рухнул как подкошенный, сражённый тремя золотыми кольцами. Раздался радостный крик победителя. Он добился своего – сразил противника и получил сразу две ступени магии.

Вестельвеллер снова уткнулся в книгу и надолго отвлёкся от турнира. За это время три пары магов успели сразиться друг с другом. После чего на турнирную площадку вышел ещё один маг. Он был явно из наллатов, одет он был в белые одежды, а на лице застыла какая-то заносчивая снисходительная улыбка. Он занял свою позицию на поле и громко выкрикнул имя вызываемого, причём в голосе ясно прозвучала презрительная нотка:

-Вестельвеллер Эссельналлат!

Эссельналлат удивлённо поднял глаза от книги. Тот факт, что его вызывают, не сразу до него дошёл. Он поймал не менее удивлённый взгляд Карфина. Никто не ожидал подобного. За всю историю Тальвинга ещё никому не приходило в голову вызвать на бой Эссельналлата.

Если честно, повелителю Света совсем не хотелось с кем-то биться. Вместо этого он бы лучше ещё почитал свою книжку. Но отказаться от вызова было нельзя. Поэтому Вестельвеллеру предстояло подняться с места, спуститься с трибуны и выйти на поле боя.

Однако он поступил умнее. Через пару секунд небо Тальвинга расколол раскат грома, и Вестельвеллер спокойно материализовался напротив своего врага.

Тот вздрогнул, явно не ожидая столь быстрого появления противника, но тут же снова придал своему лицу спокойно-насмешливое выражение.

Вестельвеллер сознавал своё положение. Он не был уверен, что сможет успешно применять магию, сменив жезл повелителя Света на обычный турнирный жезл. К тому же, в последнее время он не особенно налегал на книги по боевой магии – они ему казались скучноватыми и неинтересными. А вот по глазам его противника было понятно, что он, перед тем как вызвать на поединок такого соперника, впихнул себе в голову почти всю библиотеку Тальвинга.

Эссельналлат прекрасно понимал, что здесь, на глазах всех светлых магов, он не имеет права проиграть. Как он после этого будет выглядеть в глазах своего народа? Но при всём этом Вестельвеллер не боялся. Он тоже знал немало заклинаний и умел их применять.

Всё это он успел подумать за один миг, а потом жезл Карфина опять выстрелил несколько молний. Медлить более было нельзя. Увидев, что его противник вскидывает свой жезл, Эссельналлат быстро поднял свой и за одно мгновение создал практически непробиваемую магическую защиту. При всех своих достоинствах эта защита имела тот недостаток, что её нужно было постоянно удерживать, раз за разом прокручивая в голове заклинание из пятнадцати слов. Любая посторонняя мысль – и защита соскальзывает. Но в этом и состояла избранная Вестельвеллером тактика. Он ждал, пока его противник выдохнется и растратит свою магию, пытаясь пробить эту защиту, чтобы потом ответить мощным молниеносным выпадом.

Он не ошибся. Семь молний прорезали воздух, но не причинили ему никакого вреда. Только тонкой иголочкой кольнула боль в голове в тот миг, когда сработала защита. Ещё семь молний. Тот же результат. Тогда противник начал применять какие-то странные, мало кому известные, редко используемые и не особо эффективные заклинания. Среди них было заклинание сонливости, заклинание парализации пальцев ног, заклинание вызывания дождя и множество других. Дождь и правда начал накрапывать, но Карфин счёл, что это не дело, и мощной воздушной струёй угнал тучу далеко за пределы Тальвинга.

Однако противник Эссельналлата наконец понял, что таким образом он ничего не добьётся. Защита держалась прочно. К тому же он, видимо, вспомнил правило № 637 из книги «800 советов белым магам», которую написал тот же автор, что составил венчальное слово. Правило гласило: «Белый маг должен прекратить свои действия, буде они не приносят желаемого результата».

Последовав этому совету, он перестал обстреливать Вестельвеллера потоками магии. Тот решил, что его противник уже выбился из сил, но не тут-то было. Он тихо прошептал несколько слов, и из жезла вылетела тонкая фиолетовая молния. Засверкали зелёные искры, и Вестельвеллер вдруг почувствовал, что защиты более не существует. До него не сразу дошло, что враг использовал тёмную магию, а когда дошло, то он уже лежал на земле, сражённый молнией Лельвеллос.

Эссельналлат вскочил на ноги, но вторая молния тут же вернула его в прежнюю позицию. Это повторялось несколько раз. Трибуны зашумели. Карфин привстал с судейского кресла и что-то закричал. Сотни тысяч глаз были устремлены на Вестельвеллера и на его врага. Никому не было дела до того чтобы оглядываться по сторонам. А зря.

Глава 8

Гатрод с самого начала турнира искал способ выполнить поручение Гаршора. Ещё в Доргроде он понял, что убить Эссельналлата ему не удастся. Гатрод прекрасно видел, как на поле боя сотни магов проклинали его смертельным проклятием, и ему ничего не делалось. Поэтому он решил и не пытаться исполнить первую часть приказания Гаршора. Тем более что здесь, в Тальвинге, любая сильная чёрная магия была бы обязательно кем-нибудь замечена. А нельзя сказать, чтобы наллаты с большой симпатией относились к лазутчикам из Доргрода.

Выкрасть жезл Эссельналлата казалось Гатроду не более простым делом, не менее опасным, но всё же не таким безнадёжным. Гатрод решил попробовать. Что ему оставалось делать? Мысль явиться к Гаршору, не выполнив его приказа, ему даже ни разу в голову не пришла. Гаршор такого не прощал.

Всё складывалось в пользу Гатрода. Когда Вестельвеллер сидел, уткнувшись в книжку, Гатрод уже начал раздумывать, заметит ли он, если у него в это время украсть жезл, и уже почти решился на это, как Эссельналлата вызвали на бой. Тот закрыл свою книжечку, положил её на сиденье, коснулся жезла и телепортировался на поле боя. А жезл так и остался стоять прислонённым к спинке кресла.

Грех было упускать такой шанс. Правда, перед этим Гатрод некоторое время наблюдал за турниром. В отличие от многих магов (в том числе и от Карфина), он заметил зелёные искры, а когда Вестельвеллер упал на землю, Гатрод начал в глубине души лелеять надежду, что противник Эссельналлата выполнит данное Гатроду поручение. В то же время ему стало почему-то жаль Вестельвеллера. Гатрод поймал себя на мысли, что тот внушает ему больше симпатии, чем Гаршор. Хотя если сравнить характеры двух царственных особ, то этот факт не покажется столь уж удивительным.

Наконец Гатрод окончательно решился. Он воздел свой жезл и произнёс заклинание перемещения. Спустя секунду он оказался у того кресла, в котором недавно сидел Эссельналлат.

Книга и жезл всё так же находились на своих местах. На Гатрода никто не обратил внимания. Он ухмыльнулся, наложил на себя самую мощную защиту и протянул руку к жезлу Эссельналлата. Взяв его, он поставил свой жезл на его место. Нельзя применять магию, когда держишь два или более жезлов. Неизвестно, как они отреагируют на магию друг друга. Иногда эти последствия бывают очень плачевными. В том, что так произойдёт на этот раз, Гатрод не сомневался. Жезлу повелителя света вряд ли понравится магия тёмно-светлого жезла Гатрода…

Гатрод ещё раз усмехнулся (ведь как просто всё получилось!) и произнёс заклинание перемещения в Доргрод. Одновременно он закрыл глаза. Можно лишиться зрения, если держать их открытыми во время телепортации. Это известно всякому. Гатрод не был исключением.

Через пару секунд он вновь их открыл. Больше всего Гатрода поразило то, что ничего вокруг не изменилось. Он стоял всё на том же месте, около кресла Эссельналлата. Лишь над головой у Гатрода зависли семь колец заклинания Сэнджест о рокорот. Очевидно, магия сработала как-то не так.

Гатрод повторил заклинание. На этот раз он даже не стал закрывать глаза. Однако он ничем не рисковал. Заклинание опять не сработало.

«Что это значит?» – недоумённо подумал Гатрод. – «Жезл повелителя Света не может дать осечку».

Он сделал шаг в сторону своего жезла, и в тот же миг семь золотых колец несколько опустились, и теперь они висели прямо перед его глазами. Гатрод знал, что если одно из них растворится, то через мгновение его тело полностью парализует. Он сможет только стоять и моргать. Два кольца – парализует все органы чувств. Три – сознание. А семь – тоже сознание, но уже навсегда.

Отклоняясь от колец, преградивших ему путь к жезлу, Гатрод сделал шаг назад. Кольца тут же поднялись на прежнее место. Гатрод повторил попытку. Шаг вперёд – кольца спускаются вниз. Шаг назад – опять вверх. Два шага вперёд – кольца спускаются и начинают растворяться. Два шага назад – и опять всё нормально.

И тут до Гатрода дошло. Его попытка похитить жезл была замечена самим жезлом. Кольца Сэнджест о рокорот висели в воздухе и ясно говорили: «Ни с места!»

Гатрод запаниковал. Мысль бежать ему и в голову не пришла – это было бесполезно. От заклинания нельзя убежать. Тем более от парализующего.

Всё, что он смог, – это сделать шаг вперёд и аккуратно, стараясь не провоцировать кольца, поставить на место жезл Эссельналлата. Когда он вернётся, несколько странно будет встречать его с его жезлом в руке. В тот же миг он коснулся ногой своего жезла, пытаясь добиться от него помощи. Но тот понял его по-своему и сжёг багровым огнём роман Вестельвеллера.

Гатроду в его положении оставалось только дожидаться возвращения хозяина жезла. Он осторожно повернулся в ту сторону, откуда он должен был прийти, – в сторону турнирной площадки. Кольца не возражали. Потратив на это некоторое время, Гатрод избрал такую позицию, чтобы он стоял не слишком близко к креслу Эссельналлата, а кольца висели не слишком низко над его головой. Тогда он тяжело вздохнул и стал смотреть турнир.

Глава 9

Вестельвеллер быстро выкрикнул заклинание и направил жезл на врага, но молния вновь сшибла его с ног, и его собственная молния улетела в небо. Тогда он исхитрился и вновь поставил защиту. Несколько заклятий разбилось, но очередная фиолетовая молния опять её снесла. Кажется, что на этот раз опять никто не заметил зелёных искр. Молния – и Эссельналлат вновь лежит на земле.

Тогда он наконец разозлился.

«Что я ему, кролик, что ли, чтобы сто раз подряд сшибать меня одним и тем же заклинанием?» – с раздражением подумал он. Молния опять прервала его размышления и швырнула его на землю.

Вестельвеллер пришёл в ярость. Он не мог больше сносить такой позор. Он опять вскочил на ноги и, пока в него не попала молния, громко крикнул:

-Эссель!

Эссельналлат забыл, что это заклинание на турнирах не срабатывает. Считалось, что магия турнирного жезла слишком слаба для него. К тому же, он не успел направить жезл на врага и снова упал.

В тот же миг раздался треск. Турнирный жезл в руках Вестельвеллера разлетелся на куски… а ещё через миг семнадцать голубых молний с такой силой ударили по его врагу, что тот как мешок свалился на землю и встать уже не смог. Теперь он лишь лежал и стонал. Его турнирный жезл испепелился.

Вестельвеллер встал, сжимая в руках обломки. Как ни странно, Эссель всё же сработало, но жезл не выдержал такой нагрузки.

Трибуны взвыли. Над ними взвились жёлтые искры – знак того, что все зрители в восторге. Хотя трудно было поверить, что Вестельвеллер совершил невозможное. Но, во-первых, он не на шутку разозлился, а во-вторых, он всё-таки Эссельналлат.

А что до того, что жезл был направлен не туда, то в случае с Эссель это не имеет никакого значения. Данное заклинание действует не на того, на кого направлен жезл, а на того (или то), кого хочет уничтожить произнесший его маг.

Но всё равно это было не такое мощное Эссель, как то, которым он на прощание одарил Доргрод. Будь в руках Вестельвеллера его собственный жезл, разнесло бы всю площадь. А так его соперник отделался только ожогами. Над ним уже склонились маги-целители и стали приводить его в чувство. На миг Эссельналлат вспомнил про зелёные искры и чёрную магию, но решил, что жаловаться на это главному судье недостойно Эссельналлата. Да и потом, враг его и так наказан достаточно. Теперь он не скоро придёт в себя.

Под ликующие возгласы толпы он спокойно двинулся по лестнице наверх, к своему креслу.

Протиснувшись мимо какого-то мага, который почему-то выглядел испуганным, он взял свой жезл. Жезл заискрил. Но Вестельвеллер не понял, в чём дело. Дело же было в том, что кольца Сэнджест о рокорот втянулись обратно в жезл.

Гатрод подошёл к креслу и поднял свой жезл. Тем временем Вестельвеллер заметил пепел от своей книжки.

-Ну надо же, кто-то сжёг мою книгу! – огорчённо воскликнул он и повернулся к Гатроду. – Ты не видел, кто это сделал?

-Нет, – ответил тот.

-Ну ничего страшного, – сказал Вестельвеллер. Он ударил по пеплу своим посохом и поднял полностью восстановившуюся книжку. Потом он внимательно посмотрел на Гатрода, потом на его жезл. Гатрод сейчас мог спокойно телепортироваться в Доргрод, но почему-то его не тянуло.

-Скажи, ты наллат или не наллат? – спросил Вестельвеллер, явно заинтересовавшись жезлом Гатрода.

-Я… не наллат, – сказал Гатрод. Внезапно он бросил свой жезл к ногам Эссельналлата и произнёс со слезами в голосе: – Пожалуйста, разреши мне быть наллатом!..

Глава 10

Доргрод кипел как котёл. Гаршор сидел в тронном зале и дрожал. Он чувствовал, что время его истекает и власти его положен предел. Хотя он и не любил об этом вспоминать, но он не был полновластным властелином Доргрода. Некогда он узурпировал власть, частично изгнав и частично уничтожив законных правителей. Неизвестно доподлинно, как он это сделал, но Шегор горор он точно использовал не один десяток раз. Однако вечно такое продолжаться не могло.

Если Гаршора и не свергнули сейчас по всем правилам, то лишь потому, что он никому до поры до времени не мешал. Но никто его уже и не слушал. Весь народ сплотился вокруг долгое время таившихся, а теперь внезапно откуда-то возникших шестнадцати потомков рода Рогоров, который изначально правил Доргродом. Но, возможно, никто бы про них и не вспомнил, если бы не древнее пророчество, которое хранилось и переписывалось со времён Рогора I. Каждый год в день основания Доргрода его громко зачитывали перед всем народом, чтя таким образом память первого короля. Так было до тех пор, пока Гаршор не отменил это мероприятие. Ему было невыгодно, чтобы народ из года в год слышал о тех, кто может оспорить его власть. Правда, это не дало никакого результата. Пророчество крепко засело в памяти народа. Долгое время оно не беспокоило Гаршора. Но после битвы с наллатами оно внезапно перебаламутило весь Доргрод. Гаршор не любил мистики. Возможно, какой-то смысл в пророчестве и был, но слишком туманными и неясными были его слова. Трудно, очень трудно было что-либо в них понять.

«Когда силы тьмы захотят победить,

Мечту свою смогут они воплотить.

Восстанут шестнадцать великих царей

И щит создадут, что щитов всех прочней.

Случится же это, когда Светлый Свет

Великую крепость разрушит на нет.

Тогда они светлых всех смогут смести,

Тогда никому их уже не спасти.

Над Светом же Светлым заклятье Миров,

И он не страшится отравленных слов.

У тёмных вовеки прощения нет,

И кровью омоется страшный завет.

Их ненависть станет для всех роковой:

За Гранью разрушится холм гробовой».

Очень странное пророчество. Первые две строчки радовали сердце тёмных магов, а вот дальше шла полная бессмыслица. Правда, после поражения каршингов многим пришло в голову, что «великая крепость» – это и есть Доргрод. В том, что она разрушена «на нет», убедиться было несложно. В историю Доргрода по велению Гаршора записали, что «после непростой войны с наллатами величественная крепость каршингов в некоторой степени изменила свои архитектурные особенности». А говоря проще, Доргрод лежал в руинах. После прощального Эссель в нём не осталось ни одного уцелевшего здания. Однако никто не пострадал. Очевидно, Эссельналлат мысленно приказал заклинанию не убивать магов.

Но и это было ещё ничего. Решающее значение имело открытие одного из шестнадцати потомков Рогора, который установил, что с языка наллатов слово «веллер» переводится как «солнечный свет», а «вестль» — «духовный свет». Сомнений не оставалось. В пророчестве явно имелся в виду Вестельвеллер.

Шестнадцать царей не замедлили восстать. Поскольку следующий пункт пророчества сулил каршингам победу, все они объединились под властью новоявленных правителей. Чтобы вернуть сейчас себе прежний статус, Гаршору было необходимо какое-нибудь мощное оружие. Например, жезл Эссельналлата. Но Гаршор знал, что Гатрод не выполнил приказ и переметнулся на сторону белых. Здесь он был бессилен. Он не мог достать его в Тальвинге, но поклялся самому себе, что если они когда-нибудь встретятся, он наложит на него десятикратное Шегор горор. Хотя нельзя сказать, чтобы он очень желал этой встречи. Если Эссельналлат оценил Гатрода по достоинству, то Гатрод теперь наверняка является наллатом как минимум пятнадцатой ступени и владеет заклинанием Эссель. А с такими лучше не встречаться.

Доргрод опять стал готовиться к войне.

Глава 11

Ясным солнечным утром Вестельвеллер Эссельналлат мирно прогуливался по дорожкам одного из садов Тальвинга. Он любил такие тихие утренние прогулки.

Нагулявшись, он сел под большое дерево и стал читать книжку. Как всегда, на время чтения он полностью забыл о существовании окружающей действительности.

Внезапно от ветки яблони, под которой сидел Вестельвеллер, оторвалось большое спелое яблоко. Теоретически оно должно было угодить точно в макушку Эссельналлата, но за секунду до их соприкосновения его жезл вспыхнул, и яблоко плавно опустилось на его колени. Судя по капелькам воды, оно было уже мытое.

Вестельвеллер взял яблоко, с аппетитом его сгрыз и продолжил чтение. Понемногу его стало клонить в сон, и вскоре он заснул.

Проснулся он от яркой вспышки перед глазами. Открыв их, Вестельвеллер увидел какого-то мага с чёрным шаром в одной руке и большим чёрным щитом в другой. Маг с наглой усмешкой смотрел на него.

Эссельналлат резко вскочил на ноги и направил на каршинга свой жезл. Каршинг даже не изменился в лице. Видимо, перспектива стать кучкой золы его не устрашала.

-Привет тебе, Эссельналлат! – с издёвкой сказал маг.

-Кто ты, как ты сюда попал?

Каршинг захохотал. Вестельвеллеру это не понравилось.

-Отвечай! – приказал он. – И не пытайся телепортироваться, иначе твой пепел равномерно распределится по дорожке между Доргродом и Тальвингом!

Каршинг захохотал ещё громче. Эссельналлат начал выходить из себя.

-Ты что, издеваешься? – с угрозой спросил он.

-Да, – ответил тот. – Издеваюсь. Я имею на это основания.

Этого Вестельвеллер не стерпел. Наглый маг переступил границу.

-Лельвеллос леталис эмикроджест!

Поток молний ударил по каршингу с такой силой, что тот отлетел на десяток шагов и ударился головой о соседнее дерево. Однако, что самое странное, он остался жив. Его щит поглотил все сорок девять молний.

Каршинг поднялся и снова подошёл к Вестельвеллеру, который выглядел очень удивлённым. Он никогда не видел, чтобы с магией такого уровня можно было справиться.

-Да будет тебе известно, что этот щит способен поглотить ЛЮБУЮ магию, и при этом ни ему, ни мне ничего не будет, – словно угадывая его мысли, сказал каршинг.

Ответ Вестельвеллера был лаконичен.

-Эссель!

Дерево встретило чёрного мага так же гостеприимно. Правда, на этот раз каршинг впечатался в него носом, который от этого слегка изменил свою форму. Не успел он отделиться от ствола, как семнадцать молний снова ударили по щиту. На этот раз поцелуй с деревом был ещё более долгим и запоминающимся. А когда каршинг наконец навсегда с ним распрощался, то увидел, что Эссельналлат стоит прямо перед ним.

-Ну что, теперь ты понял? – хрипло спросил он Вестельвеллера.-Да. Я понял. Мне понравился твой щит. Возможно, он мне пригодится, – сказал он и лёгким движением руки выхватил у него щит. – А теперь, – добавил он, – можешь отправляться домой.

Шегор горор! – заорал каршинг в ужасе и ярости.

Красная молния ударилась о щит и погасла. Смертельное проклятие улетело в молоко.

-Ты что, не хочешь домой? – спросил Вестельвеллер, делая удивлённое лицо.

Каршинг в бешенстве бросился на врага. Очевидно, он хотел его побить. Но не успел.

Кальтер марель Доргрод!

Каршинг вспыхнул голубым пламенем и исчез. Через секунду он помимо своей воли появился в Доргроде и поплёлся рассказывать своим владыкам о том, что он не смог выполнить приказ. Он должен был продемонстрировать вождю наллатов мощь чёрного щита и вернуться вместе с ним обратно. Задание он выполнил только наполовину.

…- И скажи спасибо, что не Эссель, – закончил Вестельвеллер, хотя он и понимал, что каршинг его уже не может слышать. Он долго и внимательно рассматривал захваченный им трофей. Что-то подсказывало ему, что щит этот представляет очень большую опасность, хотя в чём именно она состояла, он ещё не понял. То, что он отражал всю магию, было хоть и странно, но не страшно. Но сердце Эссельналлата заныло, как только он коснулся его. Это явно предвещало что-то недоброе.

Вестельвеллер положил щит на землю и дотронулся до него жезлом. Засверкали искры, но не зелёные, а красные. Такого он ещё никогда не видел. Решив, что медлить нельзя, он поднял щит, взмахнул жезлом и через секунду был уже во дворце.

Эссельналлат задумался. Он нуждался в чьём-нибудь совете. Поразмыслив немного, он позвал:

-Карфин!

Пару минут спустя Карфин появился у него в комнате.

-Привет, – сказал он. Карфину очень нравилось то, что Вестельвеллер отменил все приветствия и церемонии, связанные с правителем, и что теперь можно было, минуя их, сразу переходить  к делу.

-Привет, – ответил Эссельналлат. – Слушай, Карфин, ты хорошо разбираешься в магии?

-Нормально, – сказал Карфин, делая нарочито скромное лицо. Почти все считали, что по количеству знаний Карфин превосходит всех в Тальвинге.

-Тогда посмотри, пожалуйста, на этот щит. Не сможешь ли ты сказать, какие силы для чего его создали и какую магию в него вложили? Представь себе, он отражает любую магию. Даже двойное Эссель.

Карфин подавился воздухом.

-ТВОЁ Эссель? – спросил он. То, что у Эссельналлата Эссель было практически всесокрушающим, было известно любому.

-Моё. И заодно ещё маленький салют из Лельвеллос, – сказал Вестельвеллер, указав глазами на злополучную стену, которую недавно залатали специально вызванные из провинции маги-каменщики. Наллатам было недосуг заниматься такими делами.

Карфин взял щит в руки, посмотрел на него, постучал по нему пальцем и даже понюхал, но ничего таким образом не узнал. Тогда он прикоснулся к нему своим жезлом. Увидев красные искры, он сразу посерьёзнел.

-Это магия рока, – сказал он.

-Какая магия? –  спросил Эссельналлат, который никогда не залезал в такие глубокие научные бездны, в каких копался Карфин.

-Самая опасная магия из всех существующих. Зачастую она действует против воли того, кто её наложил. Главное свойство – её нельзя разрушить ничем. Ничем, что не создано подобной магией рока.

-Но кто мог создать этот щит?

-Это меня волнует больше всего. Понимаешь ли, магию рока нельзя использовать произвольно. По своей прихоти её не может использовать даже маг уровня тебя. Такая магия должна подкрепляться только пророчеством. И чем оно древнее, тем лучше. Этот щит – не просто защита от магии, Вестельвеллер. Магия рока на такие мелочи не растрачивается. Наверняка он обладает какими-то в тысячу раз более неприятными свойствами, чем ты можешь себе вообразить. Такие вещи просто так не появляются. Они всегда знаменуют собой что-то, и обычно что-то очень нехорошее. А насчёт того, кто его создал, у меня всё же особых сомнений нет…

Карфин что-то прошептал и вновь коснулся жезлом щита. На этот раз вперемешку с красными засверкали и зелёные искры.

-Каршинги, – коротко сказал Карфин.

Вестельвеллер надолго задумался.

-Что же делать? – спросил он.

-Об этом спроси кого-нибудь помудрее. Я этого знать не могу, – ответил Карфин.

Вестельвеллер опять задумался.

-Помудрее я, конечно, вряд ли найду, а вот поопытнее – может быть, – ­ сказал он и позвал:

-Алсар!

Вождь сариллов, как всегда, не заставил долго себя ждать. Через пару секунд он был перед ними.

-Да благословит тебя Свет! – сказал он, посмотрел Эссельналлату в глаза и, видимо, узнав всё, что тот хотел ему сказать, появился у стола, на котором лежал щит.

Он взял щит в руку. Щит сразу же взорвался сотнями красных искр. Видимо, прикосновение руки Алсара было ему крайне неприятно.

Алсар повернулся к магам.

-В этом щите – великое зло, ­– сказал он. – Его надо уничтожить. Я не знаю, что может случиться, но на всякий случай отойдите подальше.

Вестельвеллер с Карфином отошли. Вождь сариллов поднял щит и опустил руки. Щит остался висеть в воздухе. Алсар достал из ножен меч с сияющим клинком, отступил назад, размахнулся…

Полоса света скользнула по поверхности щита. В следующий миг долбануло так, что маги точно не остались бы в живых, если бы между ними и щитом не стоял Алсар. Вестельвеллер вылетел в открытую дверь своего кабинета и секунды за три преодолел сорок ступенек ведущей вниз лестницы. Если бы не жезл, который он как-то ухитрился не выпустить из рук и который всё это время непрерывно искрил, коронацию Эссельналлата вскоре пришлось бы провести ещё раз. Карфин отстал от него на полпути, завернул за угол и с большой скоростью врезался в косяк. Стёкла в кабинете Вестельвеллера выбило; когда маги вернулись, злополучный щит лежал на полу, а Алсар с печальным видом стоял рядом с ним. Он обернулся к вошедшим.

-Извини меня, – сказал он Эссельналлату. – Я предполагал, что может случиться нечто подобное, поэтому и посоветовал вам отойти. Иногда магия рока разрушается мечами сариллов. Уверенности в этом быть не может, но всё же я решил попробовать. И теперь я могу сказать точно – этот щит уничтожить НЕЛЬЗЯ. Ничем. Он будет существовать до тех пор, пока то, что должно случиться, не исполнится до конца. Событий, которые он предвещает, я предсказать не могу. Могу лишь сказать, что они окажутся гибельными для всех. Тем не менее, предотвратить их нельзя.

Защита от магии – это не основное свойство щита, Вестельвеллер. Даже находясь в твоих руках, он в десятки раз увеличивает мощь каршингов. Войны опять не избежать. Теперь они уверены в своих силах: у них есть для этого повод. По сравнению с тем, что вам предстоит, предыдущая война покажется вам лёгкой прогулкой. Быть может, – голос его дрогнул, – мы нарушим наш обычай и поможем вам в войне с магами. Я теперь не знаю, что делать. Ты позвал меня, чтобы спросить совета, но мне самому впору просить совет. Мы, сариллы, – хранители мироздания. Мироздание рушится, а мы ничего не в силах поделать. Исполняется древнее пророчество каршингов. Вам оно не известно?

-Нет, – сказал Вестельвеллер.В следующую секунду Алсар то ли исчез и снова появился, то ли просто повернулся, и протянул Эссельналлату пожелтевший листок с текстом, написанный корявым почерком какого-то каршинга.

-Вот, – сказал Алсар. – Мне его смысл отчасти понятен, но я не буду его объяснять. Быть может, я в чём-то и ошибаюсь. Скажу только одно: лично тебе в грядущей битве ничего не грозит. Кстати говоря, можешь пользоваться этим щитом для защиты от магии. В этом он не подведёт. Да благословит тебя Свет!

Карфин и Вестельвеллер остались одни. Они очень долго обсуждали полученную информацию, а потом занялись пророчеством. То, что «Светлый Свет» – это Вестельвеллер, Карфин разгадал сразу. Пророчество объясняло и слова Алсара о том, что ему ничего не грозит. Что такое заклятье Миров, Карфин не знал. Также они поняли, что Доргродом теперь правят шестнадцать царей (как следствие, что Гаршор отстранён от власти) и что щит создали именно они.

Карфин посмотрел на Вестельвеллера. Его лицо было печально и в то же время решительно и сурово. В этот миг он выглядел как истинный вождь наллатов. Если бы его сейчас видел Гаршор, возможно, он и не показался бы ему таким наивным простаком, каким он выглядел на коронации. Но Гаршор занимался другими делами. Хотя его и лишили власти над Доргродом, но поскольку искусство командовать войском не передаётся по наследству и шестнадцать царей не унаследовали его от Рогора I, то они после долгих обсуждений, переходящих в магические и немагические драки, постановили сделать главнокомандующим Гаршора, который всё-таки чему-то научился за время своего правления. Гаршор сразу начал собирать армию, хотя нельзя сказать, что это у него получалось очень хорошо – обычно все сложные задания за него выполнял Гатрод. На этот раз он впервые оказался на его месте и прочувствовал всю ответственность, которая легла на его плечи. Шестнадцать новоявленных владык не отличались терпеливостью и милосердием и жестоко наказывали за малейшую ошибку. Недавно Гаршор был свидетелем, как они по очереди прокляли смертельным проклятием какого-то каршинга, который вошёл к ним и сказал, что потерял какой-то щит. Каршинг оказался хитрым. Он заранее поставил защиту от Шегор горор, а когда его прокляли, упал на пол, прикидываясь мёртвым, и спустя некоторое время незаметно подбросил свой чёрный шар и телепортировался в провинцию.

Несмотря на все трудности, армия собиралась быстро. Владыки Доргрода решили, что чем скорее они развяжут войну, тем лучше. Уцелевшие кодоры усиленно отпаивались жидким свинцом, заменявшим им и пищу, и питьё, их цепи удлиняли и чинили. По приказу Гаршора всё тело кодора следовало заковать в смертоносное железо, чтобы сариллы не могли его уничтожить. Нельзя сказать, что кто-то был не согласен с Гаршором в том, что касается теории, но вот лично выполнять его приказ почему-то никого не тянуло.

Всё-таки сариллы и кодоры сильно отличаются друг от друга. Сариллы – это высшие высокоразумные существа, которые ни в чём не нуждаются и обладают великой мудростью, превосходящей мудрость смертных, и никому не известно, где они обитают. Одни говорят, в небесной выси, другие – за Пределом Мира. Но любому известно, что видимый образ они принимают лишь для того, чтобы общаться с магами.

А кодоры – огнедышащие демоны из подземелий Доргрода. Они практически не обладают разумом и не только с трудом различают своих и чужих на поле боя, но иногда в припадке ярости могут сжечь огнём даже того, кто приносит им свинец для питья. Боли они совершенно не переносят и приходят в бешенство даже от простого прикосновения к ним или их цепям, не говоря уже об ударах мечей сариллов. В ярости они способны убить любого мага, а порой даже и сарилла, но они никогда ни к кому не привязываются, как обычные животные, и не поддаются никакой дрессировке. Каждую неделю в подземельях Доргрода гибнет огромное количество кодороштов – магов, ухаживающих за кодорами, и каждую неделю их набирают вновь, причём обычно насильственным путём – очень мало кто рвётся на эту должность…

После битвы с наллатами кодоров стало не хватать, но всё же за истекшие два месяца их численность увеличилась примерно на двадцать, а в самом глубоком подземелье день и ночь ревел Великий Кодор, сотрясая фундамент Доргрода. Он рвался в бой. Великий Кодор не имел собственного смотрителя. Каждый раз, когда его нужно было поить, кодорошты бросали жребий, и тот, кому не повезло, обычно со всеми прощался перед тем, как наполнить вёдра свинцом. Великий Кодор жил за семью стальными воротами в гранитной пещере. Даже до первых из семи ворот было невозможно дотронуться голой рукой – так они раскалялись.

Но недолго оставалось кодорам сидеть в своих подземельях, и наллатам и каршингам недолго ещё оставалось совершенствовать своё искусство, и всему народу магов недолго теперь оставалось жить спокойной жизнью. Ибо начиналась война, великая и бессмысленная, и каршинги начинали её с жаждой крови, а наллаты – лишь желая отстоять свои земли, но если бы хоть один из них знал, ЧЕМ окончится эта война, то никогда бы она не разразилась… Но этого никто не знал, и потому она была неизбежна.

Глава 12

Эссельналлат торопился. Обстановка опять требовала быстрых и решительных действий. В то же время, и оступиться было нельзя. Вестельвеллер неожиданно почувствовал, что сейчас судьба всего Тальвинга зависит от него и от правильности его действий. Одновременно его страшило пророчество. Было сразу понятно, что оно предсказывает наллатам поражение и гибель, причём безо всякой двусмысленности. Это его смущало. Смущало его и обещание Алсара помогать им. Само по себе это, конечно, было хорошо, но чтобы сариллы отступили от своих принципов, должно произойти что-то из ряда вон выходящее.

Но несмотря на всё это Эссельналлат не колебался. Все (в том числе Карфин) советовали принять бой в своей крепости, но Вестельвеллер вопреки всем приказал готовиться к осаде Доргрода. Он не хотел пускать каршингов на свои земли. Немного подумав и посоветовавшись с Карфином, Эссельналлат назначил сбор армии через три дня. Это время было нужно для того, чтобы восстановить изрядно уменьшившуюся и потрёпанную победоносную армию Тальвинга. Требовалось найти новобранцев и вооружить их мечами и жезлами погибших в предыдущей войне наллатов, в спешном порядке обучив их новым заклинаниям, чтобы они соответствовали ступени магии выдаваемых им жезлов. Сделать это было непросто, но Вестельвеллер не ошибся с выбором главнокомандующего. Карфин всё делал очень быстро, оперативно и правильно. Обучение шло полным ходом, и вечером второго дня Карфин доложил Эссельналлату о том, что армия Тальвинга полностью готова к боевым действиям. Вестельвеллер кивнул, глубоко вздохнул и отправил своего помощника отдыхать. Сам же он не спал всю ночь. Он сидел в своём кабинете и раз за разом перечитывал последние строки пророчества. Почему-то ему казалось, что именно в них, в последних четырёх строках содержится наиболее глубокий и страшный смысл. Но какой – ему понять было не под силу.

Лишь перед самым рассветом сон сморил его, и Вестельвеллер заснул прямо над столом, склонившись над текстом пророчества и положив руку на чёрный щит. Но с первым лучом рассвета он проснулся и тихо покинул дворец. И многие жители Тальвинга видели в тот рассветный час одинокую фигуру в серебряном плаще, которая медленно бродила по улицам великой крепости.

Глава 13

Алый рассвет разгорелся над Тальвингом, огненным заревом окрашивая город. С самого утра на Главной площади стало собираться войско. Карфин постарался. Десять тысяч искусных в своём деле боевых магов построились в блистающие серебром доспехов шеренги. Сердце Эссельналлата возрадовалось, когда он увидел их, ибо вселилась в него надежда на победу. Желая поддержать их ратный дух, Вестельвеллер обратился к ним с ободряющей речью, и по окончании её все воины в знак преданности ударили жезлами об землю и выпустили по несколько ярких золотистых искр, усеявших всё небо и потом ещё долгое время висевших над Тальвингом.

В полдень Эссельналлат вышел из дворца, держа в одной руке свой жезл, а в другой – большой чёрный щит без гербов и узоров. За ним следовал Карфин, одетый в золотую мантию главнокомандующего. С золотым жезлом и серебряным щитом с гербом Тальвинга.

Вестельвеллер выглядел ещё более строгим и суровым, чем в прошлый раз. Карфин сразу заметил на его лице печаль и усталость. Сказывалась и бессонная ночь, и постоянная тревога за судьбу своего народа. Но внутренней силы ему было не занимать.

-Воины Тальвинга! Сегодня нам предстоит тяжёлая, кровопролитная, но неизбежная битва. В ней вы должны проявить своё мужество, стойкость и доблесть. Ваш долг – постоять за родину, за силу Света и за своего короля. Постарайтесь достойно его выполнить. Я верю в вас! Итак, приготовиться к телепортации. Приготовились!  Кальтер марель джельт!

Десять тысяч голосов слились в один – а потом над Тальвингом нависла тишина.

Глава 14

Гаршор не мешкал. Сегодня его подняли утром с постели проклятием Шегор горор и приказали через минуту явиться в зал Шестнадцати Владык. Опаздывать было нельзя. Но Гаршор и не опоздал. Пятьдесят семь секунд он потратил на то, чтобы одеться, и ещё три секунды (с запасом) на телепортацию. Он ожидал, что новоявленные владыки Доргрода сегодня, как всегда, будут злыми. Но он ошибся – они были очень злыми. И Гаршор это сразу понял.

-Где тебя носит, будь ты проклят! Ты чуть не опоздал на полсекунды! Армия готова?

-Почти. А что? – осторожно спросил Гаршор.

-Что значит «почти», будь ты проклят! Через четыре часа наллаты будут здесь! Если хоть один маг не явится или хоть одного кодора вовремя не покормят, я тебя…

Конца этой фразы Гаршор уже не услышал. Он быстро произнёс заклинание перемещения и через пару минут уже на весь Доргрод разносил какого-то военачальника за то, что тот отдал ему честь не по правилам. Потом он наорал на кодороштов из-за того, что, как ему показалось, кодоры рычат слишком громко, а также из-за того, что кодоров слишком мало. Бывший владыка Доргрода на всю жизнь сохранил привычку срывать на ком-нибудь свой гнев.

Но старания Гаршора не пропали даром. Когда появились наллаты, войско каршингов уже стояло у стен Доргрода и ожидало их. План Карфина ударить по врагам с налёта провалился. Не успели наллаты сориентироваться, как на них обрушилась целая лавина смертельных проклятий. Более восьмисот наллатов умерли на месте, не успев даже ничего предпринять. Каршинги пошли в атаку.

-Блокировать магию! Создавать защиту! – громко прокричал Карфин.

Почти все маги выполнили этот приказ, но защита почему-то не спасала. Тёмные с лёгкостью пробивали её своим коронным Шегор горор. Раньше такого не случалось. И Эссельналлат понял, что это проявлялось действие щита, который он держал в руке.

Карфин был талантливый полководец. Увидев, что защита не помогает, он резко сменил тактику.

-К атаке на врага приготовиться! Огонь высшим! – приказал он.

Фраза «огонь высшим» означала, что каждый маг должен использовать наиболее сильное заклинание из имеющихся в его арсенале. Наллаты пятнадцатой и более ступеней применили Эссель, остальные воспользовались Сэнджест о рокорот и Лельвеллос.

Эффект был значительный. Около тысячи врагов упали замертво, ещё примерно столько же застыли на месте, сражённые золотыми кольцами. В распоряжении Гаршора осталось шесть тысяч воинов. Но наллаты несли гораздо большие потери. Гаршор стоял рядом со своим новым помощником и с усмешкой смотрел на их отступление.

–Как вы думаете, господин, кто победит? – спросил его помощник.

-Конечно, мы! С таким главнокомандующим, как я, нельзя не победить! Запомни это, олух! Ведь я сам…

Неожиданно Гаршор умолк. Помощник недоумённо на него воззрился, не понимая причины его молчания. Пока он думал, шар Гаршора внезапно неистово заискрил миллионами оранжевых и фиолетовых искр. Минуты через две помощник догадался произнести заклинание снятия проклятий и сразу услышал ругань от своего владыки.

-Будь ты проклят! Я чуть не умер!

-Кто? Что случилось?

-Да ты что, ничего не понял? Это был подарок от доброго Вестельвеллера – сорок девять невидимых золотых колец! Чудовищное заклинание не только по силе, но и по быстродействию. За секунду меня парализовало девятикратным Сэнджест о рокорот! Меня спасли только моя высокая ступень магии и мой шар, который отразил оставшиеся сорок колец и смягчил последствия. Представляешь, если бы заклинание сработало до конца?

Его помощник плохо это представлял. Но он помнил, как два месяца пролежал в бреду после того, как его парализовали тройным Сэнджестом. Однако он понимал, что Гаршору, скорее всего, было очень неприятно в тот момент.

Гаршор окинул быстрым взглядом поле битвы и кратко приказал:

-Выпустить кодоров!

Как только Эссельналлат увидел, что каршинги образуют проход в своих рядках, он сразу понял, что это значит. Поэтому, не успел первый кодор издать свой громогласный рык, как Вестельвеллер уже крикнул:

-Алсар!

Он не желал испытывать судьбу. Его десятитысячная армия за истекшие полчаса сократилась вдвое. Армия Гаршора теперь насчитывала примерно столько же, но наллаты гибли значительно быстрее – действовала магия щита.

Армия сариллов не замедлила. Так же, как и в прошлый раз, сариллы ударили по кодорам. Но тут Вестельвеллер не поверил своим глазам. Количество сариллов сокращалось едва ли не так же быстро, как количество кодоров. Конечно, по приказу Гаршора кодоров ещё сильнее заковали в цепи, и убить их было сложнее, но дело было явно не в этом. Когда появился Главный Кодор, рядом с ним сразу полыхнули несколько светлых сполохов. Однако три сарилла моментально погибли, причём одного из них явно сразили Шегор горор. Это было невозможно, но это было так.

Но Алсара нельзя было так легко убить. Он изловчился и с размаха метнул свой сияющий меч в пылающий глаз адского чудовища.

Алсар не промахнулся. Меч вонзился по самую рукоять. Кодор взревел так страшно, что наллаты (равно как и каршинги) чуть не оглохли, и заметался по полю боя. Алсар внезапно появился прямо у него перед мордой, резким движением выхватил свой меч и тут же появился в другом месте. Он сознавал, что он тоже не бессмертен.

Вестельвеллер с волнением смотрел на битву. Он понимал, что каршинги побеждают, но сделать ничего не мог. Однако сам он был в полной безопасности. За всё время битвы его жезл ни разу не заискрил. Но это не значит, что на Эссельналлата не накладывали проклятий. Просто все они разбивались о чёрный щит, выкованный повелителями Тьмы, который сейчас надёжно защищал повелителя Света.

Внезапно рядом с ним, разметав армию наллатов, появился один из кодоров. Скорее, чем Вестельвеллер успел сказать Эссель, перед мордой кодора появился сарилл. Огненный меч вонзился кодору в горло, и в тот же момент чёрная цепь хлестнула сарилла по ноге. Сарилл попытался отпрянуть от неё, но не успел. Он покачнулся, упал на землю и, коснувшись её, вспыхнул и исчез. Кодор взревел и свалился замертво. К ногам Эссельналлата упала серебряная рукоять вмиг погасшего меча.

Вестельвеллер нагнулся и поднял её. Пламенный клинок вновь вспыхнул, почуяв живое тепло ладони светлого мага. Первым из магов Вестельвеллер коснулся оружия сариллов. Клинок мерцал и светился, словно призывая своего нового владельца в бой. И Эссельналлат подчинился.

Он сунул под мышку жезл повелителя Света, в левую руку взял щит каршингов, а в правую – подобранный меч, и двинулся вперёд. Как только он выдвинулся из рядов наллатов, его заметили. Сотни каршингов подбросили свои чёрные шары, дабы сразить его смертельным проклятием. Но Вестельвеллер этого даже не заметил. Он продвигался сквозь ряды каршингов, неуязвимый ни для кого, и разил налево и направо своих врагов огненным клинком, изредка помогая себе заклинанием Эссель.

Гаршор с ужасом смотрел на своего главного врага. Он понял, что крупно ошибся в нём, когда впервые давал ему характеристику исходя из его внешности. Теперь он очень испугался. Ему показалось, что его армии сейчас придёт конец. Наллаты, увидев своего государя в гуще битвы, бросились к нему на подмогу. Победа ускользала.

Тогда Гаршор подозвал одного из кодороштов и что-то ему приказал. После этого он стал со страхом смотреть на Эссельналлата, от которого его отделяло всего метров двадцать и который стремительно приближался.

Эссель! – услышал Гаршор.

Заклинание сработало, и семьдесят каршингов легли на месте. Несмотря на то, что от армии Тальвинга осталось от силы тысячи три, каршингам грозила большая опасность.

Внезапно перед Вестельвеллером полыхнуло страшным огнём, и появился Великий Кодор. Гаршор мысленно попрощался со своим врагом. Он был уверен, что Эссельналлат теперь не продержится и минуты.

Нельзя, конечно, сказать, что появление Кодора обрадовало Вестельвеллера. Но тем более нельзя сказать, что он испугался. Он заслонился щитом от извергаемого чудищем огня и двинулся в сторону демона. Цепь Кодора со страшной силой хлестнула по королю светлых – но этот удар пришёлся на щит, и щит его выдержал. В тот же миг клинок вспыхнул так, что Вестельвеллер чуть не ослеп. Оружие сариллов чувствовало своего кровного врага.

Кодор с ужасающим рёвом бросился на Эссельналлата. Но тот не струсил. Слепящее лезвие впилось демону в ногу. Вестельвеллер почти оглох от рёва раненого чудища, которое тут же рванулось в сторону, не разбирая дороги. Эссельналлат не дал ему далеко уйти. Дело в том, что мечи сариллов не только пробивают шкуру и плоть кодоров, но и на короткое время уничтожают магическую защиту. Поэтому Великого Кодора ничто сейчас не защищало. Семнадцать голубых молний положили конец его страданиям, и он грузно рухнул на землю, придавив при этом несколько десятков каршингов.

Гаршор взвыл от ужаса. Даже если они победят, смерти Великого Кодора ему не простят. А теперь шансы на победу были очень малы.

Но Вестельвеллер вдруг остановился. Страшное предчувствие кольнуло его сердце. Он не сознавал, в чём дело, но словно сам собой опустился и потускнел смертоносный клинок, и белый жезл перестал извергать молнии. Каким-то непонятным образом он вдруг понял, что УБИВАТЬ БОЛЕЕ НЕЛЬЗЯ. Никого. Никому. Иначе… Что будет иначе, он не знал. Но как только он задумался над этим, его разум словно сдавило тисками. Что бы в результате ни последовало, это НУЖНО было предотвратить. Это Вестельвеллер понял сразу. Чего бы это ни стоило. Даже ценой своего поражения. Хоть это и горько, но Эссельналлат почувствовал, что поражение ничтожно по сравнению с тем, что может произойти, если битва немедленно не прекратится.

Но, видимо, никто больше не понимал того, что внезапно понял Вестельвеллер. Когда он обернулся к своему войску и дал команду отступать, он почувствовал на своём лице сотни недоуменных взглядов. Почему? Ведь победа близка. Даже каршингов этот приказ привёл в замешательство. Гаршор изумился. Ещё пара минут – и этот приказ отдал бы он. От армии Доргрода едва осталась тысяча, и с каждой минутой их число уменьшалось.

Однако наллаты послушались своего повелителя и стали отступать. Эссельналлат по-быстрому телепортировался обратно и появился рядом с Карфином.

-Почему? – спросил тот.

-Так надо. Иначе будет плохо всем, – был ответ.

И, повысив голос, Вестельвеллер закричал:

-Приготовиться к перенесению в Тальвинг!

Но тёмные маги, которые недавно были готовы бежать с поля боя, увидев, что противник отступает, внезапно исполнились героизма и решили воспрепятствовать этому. Шестнадцать владык одновременно подбросили свои шары и поставили блокировку на заклинания перемещения. Наллаты теперь не могли покинуть поле боя. Гаршор увидел возможность довести бой до победного конца и приказал каршингам наступать. Когда враги подошли почти вплотную, Карфин не выдержал. Его Эссель ударило по каршингам и унесло из их войска ещё семнадцать жизней. Прочие наллаты хотели последовать его примеру и воздели жезлы.

-Не-ет! – закричал Эссельналлат. – Всем стоять! Не применять магию! Никого не убивать!

И враги, и соратники в этот момент посмотрели на него как на помешанного. Если полностью выполнить приказ Вестельвеллера, то получалось, что можно только стоять и ждать, когда убьют тебя. Но Вестельвеллер не был помешанным. Просто в его сознании появилось число. Число это было ДЕВЯТЬ. Ещё девять жизней – и рок свершится.

Каршинги, услышав приказ владыки Света, ободрились и стали увереннее надвигаться на наллатов. Внезапно по команде Гаршора несколько тёмных магов подбросили свои шары, сверкнуло несколько алых молний Шегор горор – и три наллата упали замертво.

ШЕСТЬ.

Стоящий в передних рядах наллат нарушил приказ Вестельвеллера и испепелил семью молниями Лельвеллос леталис каршинга. Но его можно понять – один из наллатов, сражённых смертельным проклятием, был его родным братом, и он лишь отомстил его убийце.

ПЯТЬ.

В этот момент Карфин посмотрел на Эссельналлата. Кажется, он тоже что-то почувствовал.

-Всем остановиться! Я вызываю владык Доргрода на переговоры! – громко раскатился его голос.

Произнося эту фразу, Карфину пришлось переступить через свою гордость. Назвать «владыками Доргрода» ту свору болванов, что толкутся у трона, которых Карфин обычно и за магов-то не считал, у него не сразу повернулся язык.

Но это ничего не дало. Вести переговоры с повелителями каршингов было так же результативно, как и с кодорами. Пока длилось ожидание, один из каршингов незаметно проклял наллата смертельным проклятием. Но тот всё же заметил это и, хотя отразить его он не успел, не остался в долгу, выхватил меч и сразил своего противника молниеносным выпадом.

ТРИ.

-ВСЕМ СТОЯТЬ! – закричал Вестельвеллер столь неистовым голосом, что ему повиновались не только наллаты, но и враги. Он взмахнул жезлом и появился между двумя сходящимися армиями. Враги отпрянули, увидев его. Наллаты замерли. Даже Карфин взглянул на него так, словно видел в первый раз. Такое величие было во всём его облике, что, казалось, было невозможно не повиноваться ему. Всё вокруг застыло.

Но тут случилось неожиданное. Послышалось рычание, и один из кодоров с разгону врезался в строй наллатов. Двое не успели уклониться и коснулись его цепей. В тот же миг кодор упал, пронзённый мечом Алсара.

ОДИН.

Напряжение дошло до предела. Теперь уже все чувствовали, что может случиться что-то непоправимое. Всё повисло на волоске. Внезапно полыхнула алая вспышка, и рядом с Вестельвеллером появился Гаршор. Очевидно, он был готов вести переговоры.

Гаршор посмотрел вперёд и… прямо рядом с Эссельналлатом увидел Гатрода, который очень полюбил Вестельвеллера и всегда по возможности старался находиться рядом с ним, чтобы в случае чего защитить его. Гатрод тоже заметил своего бывшего владыку. Он быстро произнёс заклинание перемещения и появился в другом месте. Но за миг до того, как он это сделал, Гаршор выхватил свой меч и метнул в него. Он поклялся себе никогда не прощать Гатрода. И он не простил его.

Меч пролетел через то место, где только что стоял Гатрод, и вонзился в грудь одному из наллатов, который не успел увернуться. Брызнула кровь, умирающий громко закричал. Но его последний крик, как и все остальные звуки, заглушил отчаянный, срывающийся крик Эссельналлата:

-НЕ-Е-ЕТ!

Этот крик услышали все. Он раскатился, казалось, над всем миром, и эхо повторило его несколько раз. А потом внезапно настала полная, бездонная, убийственная тишина. Долго копившееся напряжение теперь расплёскивалось во все стороны и окатывало всех. Волосок, на котором всё повисло, оборвался. Вроде бы ничего не изменилось, но что что-то случилось, почувствовали все. Случилось что-то ужасное, необратимое, и теперь уже поздно было что-либо изменить.

«У тёмных вовеки прощения нет». Гаршор не простил Гатрода, он поклялся отомстить ему, чего бы это ни стоило. Кровь пролилась на землю, и что-то в этот миг изменилось, свершилось, исполнилось. Тёмные не смирили своей ненависти. Древнее пророчество каршингов исполнилось. Почти исполнилось. Осталась только одна непонятная строка. Последняя строка…

Часть вторая

Глава 1

Стены склепа осели и обрушились. Внутри ничего не было. Совсем ничего не было. Только гладкий каменный пол, выложенный плитами. Пустота и темнота. И полное безмолвие. И никого.

Внезапно рядом с разрушенным склепом появилась непонятно откуда взявшаяся чёрная фигура. Вокруг не было АБСОЛЮТНО ничего. Даже неба не было над склепом, не было и земли. Здесь всё оставалось так же, как было до Начала Творения. Творение не коснулось этих мест, и тут властвовало небытие. Вечная Грань отделяла весь прочий мир от этого места. Сюда никто не мог пробраться. Никто и ниоткуда. Но тому, кто вышел сейчас из склепа, это не было помехой. Только стены склепа сдерживали его, только их он не имел власти преодолеть и с самого начала мира был заточён внутри них. Теперь же преграды не существовало. Он был свободен. Быть может, радость и пробудилась бы в нём, но это чувство, как и любое другое, было ему неведомо. Мир чувств, мыслей, разума лежал ЗА Вечной Гранью. Здесь же ничего этого не существовало. Здесь не было жизни. И вышедший из склепа тоже не был живым. Но он не был и мёртвым, ибо там, где нет жизни, не может быть и смерти. Любой, кто живёт, должен умереть. Он же был бессмертен, поскольку он никогда не жил. Хотя для него это скорее было наказанием, чем наградой. Вечное бытие в этом мире не лучше и не хуже, чем вечное небытие.

Но теперь он всё же получил свободу, и ничто более не препятствовало ему. Чёрная фигура вновь растворилась во всепоглощающей темноте. Он переступил Вечную Грань.

Глава 2

Два воинства по-прежнему стояли друг против друга. Над ними клубились чёрные тучи, которые за несколько минут затянули кристально чистое небо. Обе армии застыли в оцепенении. Силы покинули бойцов. Рок свершился. Вестельвеллер стоял между армиями и смотрел куда-то поверх всех. Он не смог предотвратить неизбежное и теперь, кажется, сразу успокоился. Безразличие резко захлестнуло его.

Гаршор же, наоборот, почувствовал непреодолимое желание вновь ввязаться в бой. Он посмотрел на Карфина, который, подобно его повелителю, казалось, ничего не замечал вокруг, и решил, что не будет большой беды, если его незаметно проклясть. Но сделать этого он не успел. Внезапно белый огонь ослепил его, и Гаршор увидел, что прямо перед ним стоит Алсар.

-Не смей, – сказал вождь сариллов.

Гаршор задрожал. Алсар внушал ему такой страх, что он подумал, не успеет ли он быстро телепортироваться или наложить на него смертельное проклятие до того, как распрощается с жизнью. Яркий взблеск пламенного меча убедил его в том, что он не успеет.

Он зажмурился в ожидании смертельного удара. Гаршор от кого-то слышал, что мечи сариллов – это самая ужасная смерть для демона или тёмного мага, потому что они не только пронзают тело, но и выжигают чёрную душу, истребляя в ней зло. Поэтому Гаршор сделал всё, чтобы, насколько это возможно, приготовить себя к крайне неприятным ощущениям. Но испытать их ему не довелось.

-Если ещё попробуешь кого-нибудь убить, я больше предупреждать не буду, – услышал он голос Алсара. Когда Гаршор открыл глаза, того уже не было. Однако он знал, что сариллы не шутят, и поэтому решил пока воздержаться от участия в битве. Он скомандовал наступление и мирно отошёл в сторону.

Две армии стали сближаться. Но они не успели подойти друг к другу. Молния расколола небо, грянул гром, и неожиданно между сходящимися возник чёрный силуэт, и появилась чёрная фигура. Вестельвеллер вначале подумал, что это один из каршингов, но тут же понял, что это не так. Жезл Эссельналлата выбросил фонтан красных искр. Фигура повернулась лицом к войску наллатов, и тут Вестельвеллер заметил, что у неё отсутствует лицо. На его месте клубился зеленовато-серый туман. Вместо глаз зияли две чёрных дыры, пальцы рук были из огня, а одеждой ему служила сама Тьма. Как при взгляде на тяжелораненого, который не двигается, всё же сознаёшь, что он живой, так и Вестельвеллер с первого взгляда понял, что тот, кто стоит сейчас перед ним, – НЕживой. Даже более неживой, чем камни, из которых построен Доргрод. Камни являются частью этого мира, а ОН – нет.

Всё это Эссельналлат понял за одну секунду. Фигура воздела левую руку, Вестельвеллер почувствовал, что у него мутится разум. Вновь ударил гром, и вновь наступила тишина. Тогда Вестельвеллер услышал голос. Этот голос не передавался по воздуху в виде звука, он звучал в сознании и заглушал все мысли.

«Я здесь. Узрите крушение вашего мира».

ОН воздел правую руку. Многие попадали без сознания. Но Эссельналлат выдержал. Выдержал и Гаршор. И, в первый раз за всю историю придя к одинаковым решениям, они скомандовали своим армиям:

«Огонь!»

Засверкали белые молнии, алые молнии, фиолетовые молнии, голубые молнии… Все они были направлены в голову чёрной фигуры. Но ни одна из них не долетела до цели, они все бессильно погасли в воздухе. А потом послышался громкий треск. Ломались жезлы наллатов, и разлетались на осколки чёрные шары. Все, кто подчинился приказу своих военачальников, лишились источника магии. Кроме двух-трёх десятков магов, которые не успели или не смогли выстрелить молниями, сохранились лишь чёрный шар Гаршора, который решил не проклинать никого лично, памятуя о предупреждении Алсара, хотя он и не был уверен, что оно распространяется на таких субъектов, и жезл Вестельвеллера, который хоть и выстрелил Эссель, но не сломался. Было очевидно, что магия бессильна уничтожить того, кто неизвестно каким образом, откуда и зачем появился в роковой час на поле боя между магами Света и Тьмы.

«Не пытайтесь помешать мне. Я уничтожу ваш мир», – услышали все маги, и ужас овладел ими. Однако это услышали не только маги. ОН бросил вызов стражам мироздания, и они тут же явились перед НИМ. Пятьсот сариллов во главе со своим предводителем возникли из ниоткуда и разом выхватили свои слепящие клинки. Но ОН не устрашился. Страх был неведом ЕМУ.

Удар грома сотряс Вселенную. Все звуки утонули в нём. ОН вновь поднял левую руку, и все клинки сариллов угасли. А затем ОН поднял правую руку.

«Умрите и исчезните».

Такого никто не ожидал. Около четверти всех сариллов умерли на месте, не успев даже телепортироваться. На войско сариллов налетел смерч, и они не устояли. Огненный ветер смёл их и разбросал по полю, как обычных магов. И это – сариллов, бессмертных и наиболее совершенных из всех живущих существ! Армии магов и армия сариллов были наголову разбиты.

Вестельвеллер почувствовал, как к его горлу подкатывает крик ужаса. Но он не закричал. Он поднял с земли рукоять меча сарилла, которую, видимо, уронил в тот момент, когда свершился рок, снова сунул под мышку белый жезл и со щитом в левой руке снова двинулся вперёд. На этот раз его целью было уничтожить фигуру в чёрном. Быть может, это и было безрассудством, но Эссельналлат понимал, что кроме него теперь некому пытаться это сделать. Он владеет самым мощным оружием – следовательно, именно он должен идти в бой в самых опасных случаях. И он пошёл.

Когда их разделяло шагов пять, ОН заметил Вестельвеллера.

«Назад», ­– прозвучало в сознании Эссельналлата.

Вестельвеллер сделал шаг вперёд. Ещё шаг вперёд. У НЕГО в руках не было никакого оружия. Это-то и было страшно. Но Эссельналлат переборол страх. Он высоко поднял меч сарилла и на всякий случай загородился щитом от ЕГО возможной атаки.

Тогда ОН тоже сделал шаг вперёд и не размахиваясь ударил рукой в щит каршингов. Брызнули осколки. Щит разлетелся как стеклянный. Рука Вестельвеллера, держащая его, отнялась. Сила каршингов сразу иссякла и умалилась – щита их силы более не существовало. Но Эссельналлат даже не вспомнил об этом. Ему было не до того. Фигура в чёрном стояла прямо перед ним, и пустые глазницы излучали страх и ужас.

Клинок сарилла засветился голубым огнём. Вестельвеллер поднял меч и крикнул:

Эссель!

Семнадцать молний ударили в голову чёрной фигуре. Но ОН этого даже не заметил. Клинок сарилла вонзился в НЕГО. На это ОН тоже не обратил внимания. Клинок сразу погас, и Эссельналлат понял, что на этот раз уже окончательно.

Последним, что увидел Вестельвеллер, была воздетая рука фигуры в чёрном. А дальше он уже ничего не видел. Не видел, как кто-то из магов уцелевшим жезлом телепортировал его в ряды наллатов, не видел, как обе армии отступали каждая в свою крепость, как наллаты шли в Тальвинг пешком и как наконец исчезла зловещая чёрная фигура. Гроза между тем всё усиливалась, молнии сверкали всё сильнее, и всё сильнее грохотал гром. Ничего этого Вестельвеллер не видел. Он был без сознания. Ужасный голос до сих пор терзал его разум. Безликий силуэт словно стоял у него перед глазами.

«Этот мир сокрушится. Умри».

-Нет! – мысленно кричал Вестельвеллер.

«Умри».

Чёрная фигура словно приблизилась. Воля Эссельналлата ослабла.

«Я сказал: умри».

Вестельвеллер стал проваливаться в небытие. Но внезапно призрак отступил, и на его месте Вестельвеллер увидел женское лицо. Оно было одновременно по-детски беззаботным и до бесконечности печальным, и столь прекрасным и добрым, что смертный ужас прошёл. Её чистые глаза заглянули ему в душу. Всё это длилось только одно мгновение.

«Восстань!»

Глава 3

Эссельналлат открыл глаза. Он лежал на постели в своей комнате. Рядом с ним стоял Карфин и несколько магов-целителей. За окном гремела непрекращающаяся гроза. Вокруг Вестельвеллера клубился густой синий дым Вленнонс иринол, который маги-целители применяли для его лечения. Онемевшая рука снова стала функционировать, но больше синий дым ничего сделать не мог. Тело Вестельвеллера не было поражено, а душу магией исцелить нельзя. Но сейчас Эссельналлат чувствовал себя вполне исцелённым. Он поднялся с кровати, сделал несколько шагов, сел за свой стол и посмотрел на Карфина.

-Рассказывай, – сказал он.

И Карфин всё рассказал. Оказалось, что Вестельвеллер находился без сознания восемь дней, что в Тальвинг вернулись менее пятисот наллатов, что за восемь дней ни на секунду не стихала гроза и что буря и молнии каждый день уносят многие жизни. Все маги Тальвинга пребывают в смятении и ужасе.

-Ты не можешь себе представить, что творится в Тальвинге, Вестельвеллер. Такого наша столица ещё не видела. Все  маги в унынии. И уныние это вызвано в первую очередь твоей болезнью. Когда ты был при смерти, Тальвинг, можно сказать, тоже умирал. Ты очнулся очень кстати. Пока ты был без сознания, Тальвингом пришлось управлять мне. В такие времена, как сейчас, правление не доставляет удовольствия. Я совершенно не знаю, что делать. Разорительная война, гроза – с этим бы я справился, это можно пережить. Но хуже всего, конечно, Ларитан.

-Кто? – не понял Вестельвеллер.

-Это я его так назвал. «Ларитан» – в переводе «Царь рока». Хотя, по-моему, он не имеет даже имени. Но сила в нём страшная. Хотя тебе ли об этом рассказывать. Я видел – щит каршингов разбился с одного удара, а ведь даже меч Алсара был бессилен! И Эссель на него не действует.

-Так он не исчез? – вскричал Эссельналлат.

-Нет. Он исчезает и снова появляется. И горе тому, рядом с кем он появится. Встречу с ним невозможно пережить. Он убивает всех, и убитые им маги прямо на глазах превращаются в мумию. Я видел их трупы. Это ужасно… Но я даже не пытался уничтожить его. Если уж две армии плюс сариллы и Эссельналлат не смогли этого сделать, то можно больше не пробовать. Или он бессмертен, или мы просто ещё не смогли найти достаточно сильное оружие, чтобы его убить.

Вестельвеллер снова поднялся. Он только недавно пришёл в сознание, и не успел он это сделать, как ему сразу же надо было принимать решения и решать трудные задачи. При упоминании о Ларитане его снова окатила волна ужаса, и светлый образ, возвративший его  к жизни, померк, а чёрный призрак приблизился. Но Эссельналлат усилием воли отогнал его и взял свой жезл. Жезл, почувствовав руку хозяина, потеплел и засветился, вливая в тело Вестельвеллера жизненные силы.

Он подошёл к окну. Гроза грохотала неистово, слишком сильно для обычной грозы. То и дело сверкали зарницы и грохотали оглушительные раскаты. Вестельвеллеру это не понравилось. Он воздел жезл, чтобы произнести мощное противогрозовое заклятие, но услышал голос Карфина:

-Не получится, Вестельвеллер. Я уже пытался. Бесполезно. Насколько я понимаю, пока жив Ларитан, эту грозу не укротить. Природа тут явно ни при чём. Природная гроза не может длиться восемь суток подряд.

Эссельналлат послушался. Он некоторое время постоял в задумчивости, а потом с силой ударил жезлом об пол. Хотя гроза и шумела, но семь ударов грома, как семь выстрелов, гулко прогремели над Тальвингом. Такой сигнал мог подавать только жезл повелителя Света. На этот раз он означал, во-первых, что Вестельвеллер выздоровел (что очень обрадовало всех жителей светлой крепости), а во-вторых, что война с силами зла продолжается. Маги Тальвинга в этот миг вспомнили, что у них есть предводитель, который показал свою великую доблесть в бою и один вышел сражаться сначала против целой армии каршингов, потом против Великого Кодора, а в конце сражения – против самого средоточия зла. Эссельналлат не оставит их в беде.

Этой ночью Вестельвеллер опять не спал. Он сидел, обхватив голову руками, и размышлял о судьбе своего народа. Он не видел выхода и не знал, можно ли что-нибудь изменить. Но он твёрдо решил, что будет делать всё возможное и до последнего вздоха бороться с ненавистным Царём Рока.

Глава 4

После битвы с наллатами в Доргроде всё изменилось. В частности, шестнадцать владык лишились своего авторитета – сразу, как только разбился щит каршингов. Власть возвратилась к Гаршору. В прежние времена он, конечно, был бы очень рад этому, но сейчас полнота власти не доставляла ему особого удовольствия. Так же, как и Эссельналлат, Гаршор был озабочен бедами своей страны. Им овладела глубокая депрессия. Он до такой степени впал в неё, что даже изменил своей привычке постоянно срывать на всех свой гнев и сидел на троне Доргрода с таким мрачным видом, что никто не осмеливался входить в тронный зал. В таком же состоянии, как Гаршор, пребывал и весь Доргрод. Гроза не смолкала ни днём, ни ночью. Молнии производили множество пожаров и сражали многих каршингов. Время от времени на улицах крепости появлялась зловещая чёрная фигура. Противиться было бесполезно. Взмах руки Ларитана, предсмертный крик жертвы – и ещё один маг уходил в небытие. Таким образом каждые сутки погибало около полусотни магов. Никто во всём Доргроде  не чувствовал себя в  безопасности. Ларитан не знал пощады. Он десятками убивал каршингов, и сделать с этим было ничего нельзя. Не изобрели ещё оружия, способного поразить того, кто не имеет ни плоти, ни души, и не нуждается ни в пище, ни в дыхании. Однако кое в чём он, видимо, нуждался для поддержания своей жизнедеятельности. И выяснилось это весьма неожиданным образом.

Однажды Гаршор, как всегда, сидел на своём троне и злился. Мысли у него были чёрные, даже чернее той грозовой тучи, которая висела за оком и ежеминутно полыхала молниями.

Внезапно Гаршор заметил, что кто-то подходит к трону. Он поднял глаза и обомлел от изумления. Перед ним стоял Гатрод!

Гатрод приблизился к подножию трона. Лицо его было печально, а на глазах блестели слёзы.

-Господин, – срывающимся голосом сказал он, – я вернулся к вам. Наллаты прогнали меня. Я разочаровался в Вестельвеллере и во всех светлых. Простите меня, господин. Меня околдовали, я сам не знал, что делаю…

Гаршор смотрел на своего бывшего слугу и вскипал от ненависти. Он заранее знал, что не простит Гатрода. Он поклялся. Но ему было приятно смотреть, как Гатрод униженно молит о прощении. Чем более разгорался гнев владыки Доргрода, тем более униженным и беспомощным выглядел Гатрод, тем более скорбным становилось его лицо и тем более обильно текли из его глаз слёзы.

-Простите меня! Я на всё согласен, сделайте со мной что угодно, только простите! Вы не можете не простить! Я знаю, вы гораздо добрее этих наллатов, которые только строят из себя добрых! Я знаю…

Гаршор не дал ему договорить. Наконец-то он может осуществить свою мечту!

Шегор горор экшорт!

Десять алых молний рванулись к Гатроду. Гаршор ухмыльнулся. Он знал, что от десятикратного Шегор горор защиты не существует.

Молнии ударили в Гатрода. Сверкнуло алое пламя, Гатрод закричал от боли. Гаршор взглянул на то место, где он только что стоял, и…

Никогда в жизни Гаршор так не кричал. Крик был захлёбывающимся, но очень громким. У владыки Доргрода быстро иссяк запас смелости, когда он увидел, кто стоит перед ним. Он попытался вспомнить заклинание перемещения, но не смог. Мысли парализовало сильнее, чем от семикратного Сэнджест о рокорот.

Ужас Гаршора можно понять. Там, где секунду назад было заплаканное лицо Гатрода, теперь клубился серый дым. На месте выразительных голубых глаз зияли пустые глазницы, в которых пылал багровый огонь.

Вопль Гаршора сорвался до визга. За одну секунду он успел понять две вещи: что он, оказывается, очень любит жизнь, и что сейчас он с ней расстанется. Ларитан никогда не появляется просто так. Одно появление – одна жизнь. Или больше.

Гаршор вдруг вспомнил, как совсем недавно он едва не погиб от меча Алсара. Сейчас Гаршору захотелось вернуть тот момент и пасть от руки самого добродетельного из ныне живущих существ. Это казалось ему лучше, чем быть убитому омерзительной неживой тварью с горящими глазницами.

Но судьба, видимо, хранила Гаршора. Ларитан не сделал рокового шага вперёд и не поднял руку. Вместо этого Гаршор услышал, как у него в сознании прозвучал до ужаса противный леденящий голос Царя Рока:

«Ты напитал меня силой ненависти. Поэтому пока ты будешь жить. Ты будешь жить, пока ты мне нужен. Потом я тебя убью. Сейчас я разрушу твой дворец, затем Тальвинг, затем я убью сариллов, затем Эссельналлата. После этого я сокрушу весь мир».

Оглушительно прогрохотал гром, и чёрная фигура растаяла. Гаршор перевёл дыхание. Он задыхался. В его груди бешено стучало сердце, в голове бился страх. Никого и никогда Гаршор ТАК не боялся. То, что Ларитан сохранил ему жизнь, было чудом. Ларитану, оказывается, была нужна его ненависть, его гнев, чтобы сокрушать этот мир. И в этот миг Гаршор впервые возненавидел свою привычку на всех злиться и дал себе слово, что если когда-нибудь мир будет освобождён от Царя Рока, то он станет белым магом и сделает Доргрод подобием Тальвинга. Характеры каршингов нуждались в большой корректировке. Все они были злобными и гневливыми, и это, по-видимому, придавало много сил Ларитану.

Также в этот момент Гаршор наконец простил Гатрода…

А спустя пару секунд послышался страшный грохот. Всё здание дворца Доргрода задрожало. Сверху посыпались камни. Гаршор вспомнил заклинание перемещения и появился на площади перед дворцом. Тут и там полыхали алые вспышки и возникали каршинги – не он один догадался покинуть дворец.

Вскоре дворец каршингов перестал существовать. На его месте возникла груда дымящихся обломков и осколков камней. Сила Ларитана всё возрастала.

Глава 5

Вестельвеллер проснулся и поднялся с постели. Было раннее утро. Определить время суток можно было  только по часам. Уже целый месяц над Тальвингом не всходило солнце. С каждым днём тучи становились всё чернее и всё плотнее застилали небо. Даже на каршингов, магов тьмы, это действовало удручающе, что же говорить про светлых наллатов! Сердце затмевало уныние, отчаяние вселялось в души. Мало кто мог противиться Царю Рока. Даже обычно энергичный Карфин временами впадал в апатию. Тальвинг стал похож на кладбище. На улицах почти никого не было – все боялись выходить из дома. Хотя дом тоже не был надёжным убежищем. Ни стены, ни охранные заклятья не останавливали Ларитана. Каждый день появлялись новые жертвы. Никто и нигде не мог быть уверен в своей безопасности. В жизни любого мага каждая минута могла стать последней. Многие поддавались панике, некоторые бежали из Тальвинга, прятались в лесах и горах. Но это никого не спасало.

Вестельвеллер тоже с трудом сохранял присутствие духа в этой обстановке. Он стал очень печальным, а на лице отпечаталась великая скорбь. Мысль, что от него зависит судьба всех светлых магов, не давала ему покоя. Сознание собственного бессилия угнетало его. Эссельналлату стало казаться, что если бы на его месте был кто-нибудь другой, он смог бы спасти Тальвинг. Вестельвеллер стал подолгу сидеть за столом и думать, пытаясь найти какой-нибудь выход. Это ни к чему не приводило. Но это не значило, что Вестельвеллер был глупым. Просто выхода не было. Ларитан становился всё сильнее и сильнее. Мир крушился прямо на глазах.

Вестельвеллер оделся, взял свой жезл и вышел из дворца. Несмотря на вечную грозу, он решил не менять свои привычки и каждое утро гулял по улицам Тальвинга. Он надеялся, что во время прогулки ему в голову может прийти какая-нибудь хорошая мысль. Но пока всё было напрасно. Хорошие мысли обходили его голову стороной.

Он вышел на Главную площадь, прошёл через неё и двинулся вперёд по Истинно Светлой (так называлась центральная улица Тальвинга). Потом он свернул на улицу Милости, потом – на Сариллосоюзную (в честь заключения союза между Альвингом и Алсаром).

На всех этих улицах было пустынно и безлюдно. Но в конце Сариллосоюзной Вестельвеллер увидел двух девушек. В тот же миг он почувствовал, что жезл в его руке раскаляется. Это его насторожило, и он решил прибавить шагу. Девушки о чём-то разговаривали, но слов Эссельналлат не различал. Одна из девушек ему почему-то сразу понравилась, а другая, наоборот, не понравилась, хотя внешне они почти не отличались. Когда до них оставалось менее пяти шагов, жезл повелителя Света внезапно выбросил сноп таких ярких красных искр, что Вестельвеллер невольно закрыл глаза. Когда он их открыл, то увидел, что из двух девушек осталась только одна – та, которая ему понравилась. А напротив неё, меньше чем в трёх шагах, стоит Царь Рока.

Вестельвеллер даже не успел испугаться. Он просто взмахнул жезлом и секунду спустя появился между девушкой и Лаританом лицом к последнему. Он понимал, что не выживет. Но он не мог допустить, чтобы эта девушка через несколько минут превратилась в одну из тех мумий, о которых рассказывал Карфин.

Чёрные глазницы вспыхнули красным огнём.

«Как ты смеешь», – услышал Вестельвеллер. Но его воля пока не изменила ему.

-Я смею, – медленно и чётко произнёс он. – Изыди!

«Я убью тебя».

-Ты не сможешь, – с непонятно откуда взявшейся уверенностью сказал Вестельвеллер. – Уходи и оставь её! Я не отдам её тебе!

«Ты не в силах мне помешать. Вся твоя сила в твоём жезле. Он ничего мне не может сделать».

Эссельналлат отбросил жезл в сторону. Теперь он был полностью безоружен.

-Жезл мне не нужен. Я сражусь с тобой и без него. Изыди!

Огонь в глазницах Ларитана угас, но через секунду вспыхнул с ещё большей яростью.

«Ты не можешь со мной сражаться. Я убью тебя».

-Не убьёшь, – спокойно сказал Вестельвеллер.

«Умри», – услышал он, и Ларитан воздел руку.

В этот момент Вестельвеллер вновь увидел на миг тот образ, что однажды спас его из небытия. Голубые глаза вновь обожгли ему душу. Он покачнулся, но выстоял.

-Изыди, – повторил Вестельвеллер и сделал шаг вперёд. Ларитан на шаг отступил. Видимо, смелость Эссельналлата начинала ему не нравиться. Хоть он и не мог чувствовать страха, но уверенность его врага заставила его задуматься. Он в первый раз встречал сопротивление и поэтому не привык к нему.

-Оставь её! – сказал Вестельвеллер.

«Ты не можешь мне приказывать».

Ларитан воздел обе руки. Но Эссельналлат не обратил на это внимания.

-Изыди, повелеваю! – сказал вдруг он явно не своим голосом, ибо этот голос прозвучал настолько мощно и уверенно, что Ларитан заколебался, а потом сделал ещё шаг назад.

Если бы Вестельвеллер в этот момент видел себя со стороны, он бы изумился. Он весь пылал холодным белым огнём, его одежда испускала ослепительное сияние, а сам он, казалось, вырос раза в два. Но он не видел этого.  Он видел лишь пылающие глазницы Ларитана, и ненависть вскипала в нём.

-Изыди, или я убью тебя! – крикнул он. Он как-то забыл, что Ларитан бессмертен. В его голосе звучала такая уверенность, что Царь Рока и сам усомнился в своём бессмертии. Вестельвеллер не был страшен ему. Но голос, которым сейчас говорил Вестельвеллер, принадлежал не ему. Такие же нотки звучали в голосе Того, Кто давным-давно лишил Ларитана всей власти и заточил его в склеп; Того, Чья воля непререкаема. И Ларитан не выдержал.

-Изыди! – в последний раз крикнул Вестельвеллер.

Ларитан отступил ещё на шаг и исчез.

Несколько секунд Вестельвеллер не двигался, а потом повернулся в сторону девушки. Та лежала на земле и, кажется, была без сознания. Видимо, Царь Рока всё-таки смог парализовать ей мысли. Но в том, что она была жива, сомневаться не приходилось. Вестельвеллер подобрал свой жезл, подошёл к ней, взмахнул им и произнёс:

Вленнонс иринол!

Синий дым заклубился вокруг девушки, и через некоторое время она открыла глаза. Внезапно Вестельвеллер увидел, как её лицо осветилось солнцем. Он поднял глаза к небу. Над тем местом, где они находились, сиял островок голубого неба, и в это окошко выглядывало солнце. Сила Ларитана на время ослабла, и тучи разошлись.

Когда Эссельналлат снова посмотрел на девушку, взгляд у неё уже был осмысленным, и теперь в нём читалось изумление.

-Ты… смог его… изгнать? – спросила она.

-Да, – запросто ответил Вестельвеллер.

-Но как?

-Не знаю. Как-то так. Само получилось.

-Спасибо тебе, – сказала девушка. Больше она пока не нашлась что сказать.

-Как тебя зовут? – спросил Вестельвеллер.

-Вириола.

-Красивое имя, – сказал Эссельналлат. – А меня зовут Вестельвеллер.

-Я тебя знаю, – сказала Вириола и улыбнулась. Вестельвеллер хотел спросить откуда, но вовремя сообразил, что в устах Эссельналлата этот вопрос будет звучать несколько странно, и не спросил.

-Ты мне нравишься, – сказал он вместо этого.

-Ты мне тоже нравишься, – сказала Вириола и ещё раз улыбнулась. В этот миг с лица Вестельвеллера сползла великая скорбь, и все складки на нём разгладились. Он подумал, что улыбка такой девушки, как Вириола, стоит того, чтобы прогнать десять Лаританов.

Эссельналлат протянул Вириоле руку и помог ей подняться.

-Ты где живёшь? – спросил он.

-Я… нигде не живу. Наш дом сожгла молния, а родители после этого сбежали в лес, надеясь, что тот, кого ты сейчас изгнал, там их не достанет. Меня они тоже хотели взять с собой, но я не захотела покидать Тальвинг и решила перебраться к подруге. С тех пор, как появился ОН, её совсем не выпускают из дома, и я очень удивилась, когда неожиданно встретила её на улице, но не придала этому значения. Она согласилась поселить меня у себя. И мы пошли к ней. У меня даже в мыслях не было, что это может быть не она. А дальнейшее ты видел.

Вестельвеллер ненадолго задумался, а потом сказал:

-Если хочешь, можешь пока жить у меня во дворце. Места там сейчас более чем достаточно, и мешать тебе никто не будет.

-А что, из дворца тоже все сбежали? – спросила Вириола.

-Ну нет, из дворца так просто не сбежишь. Почти в тот же день, когда появился Ларитан, я собрал всех наллатов и сказал, что каждого, кто в годину бедствий покинет Тальвинг, я буду лишать жезла и считать предателем. Наллаты – народ благородный, и поэтому все до сих пор остаются в крепости. Хотя я чувствую, что скоро страх всё равно победит, все разбегутся, и в Тальвинге останусь я один.

-Не один, – сказала Вириола. – Я останусь с тобой.

Они ещё несколько минут постояли молча.

-Ты уже пришла в себя, Вириола? – спросил Вестельвеллер. – Сможешь дойти до дворца?

-Я попробую, – ответила Вириола. – Только у меня голова немного кружится и двоится в глазах. Это ничего страшного. Ты ведь мне поможешь, правда?

-Конечно, – сказал Эссельналлат. – Но идти вовсе необязательно. Можно сделать проще.

Он подошёл к ней, взял её на руки и взмахнул жезлом.

Кальтер марель джельт!

Глава 6

Трудно сказать, что подумал Карфин, когда Вестельвеллер появился прямо перед ним с девушкой на руках. Карфин в этот момент входил к нему в кабинет, чтобы о чём-то посоветоваться. Вестельвеллер бережно положил Вириолу на свою кровать.

-Знакомься, Вириола, – сказал он. – Это Карфин, главнокомандующий армии Тальвинга. А это, – повернулся он к Карфину, – Вириола, девушка, на которую недавно напал Ларитан.

Карфин вздрогнул от неожиданности. Каждый день он докладывал Эссельналлату о новых и новых жертвах, которых становилось всё больше. Но он ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь встретился с Царём Рока и остался в живых.

В этот момент в комнате стало темно. Тучи вновь затянули всё небо, и голубой экран исчез. Ларитан вернул себе силы.

Вестельвеллер поймал недоумённый взгляд Карфина и понял, что нужны объяснения.

-Всё очень просто. Он напал на неё, я его прогнал, а затем телепортировался вместе с ней сюда, потому что она ещё не до конца пришла в себя.

-Но это невозможно!

-Почему невозможно? Мой жезл может телепортировать даже большие группы магов.

-Да я не про телепортацию, а про Ларитана! Ещё ни разу не случалось, чтобы кто-нибудь смог ему помешать! Разве может обычный маг…

Он посмотрел на жезл Эссельналлата и осёкся. Вестельвеллер перехватил его взгляд.

-Нет, Карфин, – сказал он. – Жезл тут абсолютно ни при чём. Он мне только мешал. Ты же знаешь, он не боится магии. Поэтому я боролся без жезла.

-И ты его одолел?

-Да. Он отступил и исчез.

Карфин взглянул на Вестельвеллера так, как простые смертные смотрят на божество. Вестельвеллеру это не понравилось. Он не любил, когда его переоценивали, и поэтому добавил:

-Но это не моя заслуга. Я сам не знаю, что со мной было. Моё тело в тот миг было словно не моим, я ни на секунду не задумался, ЧТО я делаю. У меня бы и смелости не хватило поднять руку на такого врага. Просто я его сильно возненавидел и сильно захотел помочь Вириоле. Очень сильно захотел помочь. И я поверил, что это возможно. У меня только на секунду помутился разум, и всё. Он ушёл.

Карфин смотрел на Вестельвеллера и думал. Он мысленно сравнивал его с Гальтером. Гальтер, без сомнения, был очень сильным магом, мудрым и дальновидным. Он был более искушён в магии, применял некоторые очень сложные заклинания, постоянно читал и перечитывал многочисленные книги по боевой магии. Но при всём этом он был предсказуемым и почти никогда не пытался делать то, что, по его мнению, было превыше его сил. Вестельвеллер не обладал ни одним из перечисленных качеств. Он даже выглядел как-то несолидно. Но в то же время он был гораздо сильнее Гальтера. Никогда в жизни Гальтер не смог бы в одиночку пойти крошить неприятельскую армию, убить Великого Кодора или изгнать Ларитана. Он был опытный военачальник, но не слишком хороший боец. А Вестельвеллер – наоборот. С виду он выглядит простоватым и добродушным, но вот злить его не надо. В гневе он способен на всё.

Тем временем Вестельвеллер ухаживал за Вириолой одновременно и как за девушкой, и как за больной. Он долго пытался вызвать мага-повара, а когда понял, что это не удастся (маг-повар не был наллатом и, очевидно, давно сбежал в горы), телепортировал из дворцовой кухни самовар с водой, тремя молниями лельвеллос вскипятил в нём воду, превратил её в чай и налил Вириоле, себе и Карфину. Жезл повелителя Света очень чутко реагировал на все желания хозяина, поэтому, хотя Эссельналлат и не произносил никаких заклинаний, в комнате запахло фиалками, а на подушке, на которой лежала Вириола, появилась надпись «I love you».

Вскоре Карфин удалился по государственным делам, а Вестельвеллер с Вириолой так и провели вместе весь день. Они говорили и смеялись настолько беззаботно и весело, словно Ларитан был изгнан уже навсегда, за окном светило солнце, а в Тальвинге всё снова стало так, как было до последней войны. Но слишком рано юные влюблённые забыли про Ларитана. Грозный Царь Рока существовал, и с ним волей-неволей приходилось считаться.

Хотите читать дальше?

Настало время купить повесть и узнать, чем закончилась эта история.

Хотите читать дальше? Купите книгу!