«Очищение духом» ~ Writer Plus
 

«Очищение духом»

Читайте роман ""Очищение духом" полностью

«Вечная борьба добра и зла по обе стороны великой реки Келирон не оставляет равнодушным никого. Частью этой борьбы становится и девушка Ривелсея. Она уходит из дома и вступает в Орден ратлеров, движимая желанием сделать что-то полезное для всех людей – а попадает в круговорот кровавого хаоса.

 

Опасные улицы крупного красивого города, девственные леса и бесконечные болота – где же она обретёт себя? Кто из врагов окажется другом, кто из друзей предаст? Сколько будет длиться война и почему девушка с горящими глазами с грустью говорит, что война со злом – это перебрасывание огня через себя? И наконец – где же Ривелсея обретёт свою любовь?»

 

«Очищение духом» – на данный момент главное фэнтези-произведение писателя Никиты Марычева, над которым автор работал почти 10 лет. Несмотря на большой объём эпопеи, читатели утверждают, что она читается на одном дыхании. Этому способствует летящий динамичный сюжет, минимум описаний и отвлечённых рассуждений, огромная эмпатия главной героини – упорной девушки Ривелсеи.

 

Фрагменты «Очищения духом» размещены на множестве читалок и в магазинах, но лишь здесь роман присутствует целиком.

 

Если хотите, вы можете сразу купить трилогию «Очищение духом» за 180 рублей и читать в удобном формате.

 

Или читайте дальше бесплатно.

 

Читать книгу

Книга первая. Очищение мечом

 

Глава 27

 

Повозка негромко стучала по камням. Высунувшись из неё, Ривелсея смотрела на Анрельт. Он удалялся достаточно стремительно. А впереди виднелась роща, та самая, до которой они, по замыслу Рилана, и должны были добраться. Таков был план Стекольщика: она должна сделать вид, что уезжает, как и было договорено с Ирсой. Неизвестно, конечно, следят ли за ней, но есть очень большая вероятность того, что следят, и Дейвис решил подстраховаться. А Ривелсея, в свою очередь, решила воспользоваться помощью Рилана. Прокатиться на его повозке было и быстрее, и комфортнее, и веселее, чем тащиться до этой самой рощи по пыльной дороге, по жаре. И Рилан, конечно же, был очень счастлив. Она посвятила его немного в свои планы (в которые её, тоже немного, посвятил Хитрый Стекольщик), и Рилан тут же предложил ей помогать. Она согласилась, и согласилась с радостью. Ведь Рилан всё-таки являлся единственным, кто был всецело на её стороне и, не ища никаких себе выгод, был готов помочь бескорыстно. А помощь ей нисколько не помешает.

 

Отправляясь из Анрельта, Ривелсея официально распрощалась с Адестом, поблагодарила его за приём и, сказав, что её задание в Анрельте почти завершено, объявила, что отбывает, пообещав, конечно же, не забыть доложить Совету о его неоценимой помощи. Адест остался доволен, а Ривелсея, забрав свой совсем небольшой скарб, перешла опять через мостик и направилась туда, где её ждал Рилан, а через час, благодаря усердию Рябинки, Анрельт сильно изменился. Он подёрнулся дымкой и уменьшился. Изменилась и сама Ривелсея, тоже в полном соответствии с планами: ратлерский плащ был снят и заменён (здесь Стекольщик оказался неожиданно щедрым) на тёмно-зелёный шёлковый костюм с длинными рукавами и капюшоном, который, при случае, всегда можно накинуть, если понадобится скрыть внешность. Хотя, конечно же, он и добавлял подозрительности, и привлекал внимание, поэтому постоянно им пользоваться она не собиралась. Ривелсея постаралась немного изменить и внешность. В рамках этого ей удалось всего лишь собрать свои непослушные волосы в хвост на затылке и перевязать их красным шнурком. По крайней мере, издали её было не признать, а если надеть ещё и капюшон, то вообще вряд ли кто мог бы наверняка утверждать, что это девушка. Больше всего Ривелсею волновало то, что пришлось отказаться от меча. На этом Стекольщик просто-таки настоял, даже когда она показала ему «вихрь Победы». Он запротестовал относительно того, что меч – это слишком открыто и слишком опасно, что человека с мечом легко вычислить и обнаружить, что по Анрельту вообще нельзя ходить с оружием и что, взяв его, она наверняка не справится и порушит все его хитрые планы. Ривелсее пришлось смириться: положить меч в повозку Рилана вместе с плащом и всеми деньгами и удовольствоваться своим незаменимым кинжалом «Союзник», который она легко запрятала в рукав и несколько успокоилась насчёт своей незащищённости.

 

Вскоре Рилан остановил Рябинку – как только повозка оказалась между деревьями, и даже галантно помог Ривелсее выбраться из неё раньше, чем она спрыгнула сама. Они минут двадцать посидели на траве, наслаждаясь приятной природой и обществом друг друга, а потом Ривелсея сказала:

 

— Ну что же, тебе, Рилан, наверное, пора. Да и мне тоже вскоре нужно будет отправляться обратно. Увидимся, – она улыбнулась. – Если что, если мне придётся ещё несколько раз заночевать в Анрельте, тогда, я думаю, приду к тебе. То есть, к Белтону. Больше мне некуда теперь податься.

 

Рилан был не против. И даже совсем не против. Очень нежно с ней попрощавшись, он вернулся на своё место в повозке и спустя некоторое время скрылся из виду за одним из холмов. Ривелсея взглянула в сторону Анрельта. Отсюда он выглядел совсем небольшим; немного к западу виднелся Полуанрельт, небольшая старая крепость, про которую Ривелсея уже слышала раньше от Адеста. Как же ей не хотелось обратно в Анрельт! Глядя сейчас на этот город, Ривелсея почувствовала какую-то угрозу и смертельную опасность.

 

Говоря честно, во всех её планах на ближайшее время было достаточно много непродуманностей и промахов, которые могли бы в неудачном случае завершиться её смертью. И очень велико было искушение: не туда, не в сторону Анрельта, а обратно, по дороге – два дня до Келирона, а оттуда ещё неделька – и она в Цитадели. В безопасности. Дома.

 

Она отогнала этот соблазн и все мрачные мысли и неторопливой походкой вышла из рощи. День подходил к своей середине, и было довольно жарко. До Анрельта, если прикинуть здраво, пешим ходом выходило часа два-три. Она вздохнула. Очень не хотелось. Но надо. Она медленно зашагала по дороге. Ну что же, теперь во всём Анрельте только два человека могут ожидать её возвращения. Вряд ли кто мог выследить или засечь все эти её хитрые утренние трюки. Теперь Ривелсеи в городе официально уже нет, и это ей сильно на руку. Теперь она постарается и сделает всё, что сможет.

 

…Вот и вновь она постучалась в дверь этого дома. Ей очень не хотелось сюда стучаться, но именно сюда её направил Стекольщик, пообещал даже, что заранее пошлёт сюда письмо с извещением о её прибытии, чтобы её ждали. Поэтому у неё были основания надеяться, что всё получится лучше, чем тогда. Да, помощь ей нужна, Ривелсея прекрасно это понимала. Но она сама с бо́льшим удовольствиям обратилась бы к квайзам: с ними она, по крайней мере, была в неплохих отношениях. Но Стекольщик опять не позволил, сказав, что «даже сумасшедший Венец лучше, чем безмозглые квайзы». Ривелсее пришлось с ним согласиться и, несмотря на все свои крайне негативные воспоминания, прийти сюда опять.

 

Дверь ей отперли довольно быстро. Похоже, и правда уже ждали. Она тихо-тихо вошла, при этом тишину не нарушил ни один звук. «Как настоящий убийца», – почему-то подумала Ривелсея и внутренне содрогнулась.

 

Она сразу же увидела и узнала и ту комнату, где в прошлый раз она сидела одна, и ту, следующую, в которой ей пришлось в свой время полежать на полу, и то были не лучшие минуты её жизни.

 

Однако сейчас здесь было не настолько много людей: Ривелсея увидела лишь троих и, судя по их лицам, они были скорее дружелюбны.

 

Ну, Рейтона-то она узнала сразу, его лицо было самым внимательным и самым напряжённым из всех, он смотрел на неё не то с сомнением, не то с подозрением. Он, похоже, тоже сразу её узнал, даже в таком необычном виде. Он и обратился к ней первым:

 

— Приветствую, Ривелсея, и добрый тебе день, хотя не факт, что он добрый, но всё-таки. Как я понимаю, ты хочешь немного помочь нашей организации и Анрельту в борьбе с таким злом, как Ночное Посольство. Что ж, мы рады, если это так.

 

— Я же говорила, что мы ещё встретимся, – зачем-то в прошлый раз она и правда это сказала, и вышло так, что она не ошиблась.

 

— Действительно, – кивнул Рейтон. – Что ж, приветствую ещё раз и надеюсь, что теперь наши отношения сложатся более по-дружески. Проходи, Ривелсея. Закройте дверь за гостьей.

 

Ривелсее было неизвестно, что наплёл им Стекольщик и почему они решили, что это она им собирается помогать, но решила пока что кивать и не спорить. Как-нибудь само прояснится. Что бы тут Наследники не планировали, у неё-то со Стекольщиком планы всё равно свои, и действовать она будет исключительно в этих рамках.

 

На этот раз люди здесь были даже гостеприимны, даже могло показаться, что это компенсация за прошлую жёсткость. Ривелсею усадили за стол, налили ей чашку тёплого сливового сока и положили на тарелку две горячих лепёшки и горсть изюма. Это всё несколько увеличило её дружелюбность, но о деле она не забыла. Да и Рейтон, конечно же, не забыл.

 

— Я постараюсь объяснить всё кратко и внятно, – начал он. Ривелсея с готовностью кивнула. Кроме Рейтона, за столом сидели ещё двое, но они пока что больше помалкивали.

 

— Дело серьёзное, – продолжил Рейтон. – И опасное. В опасности весь город. Нам действительно нужна помощь, нам нужно защитить Анрельт. Ты же знаешь, кроме нас этим никто не занимается. Мы все ненавидим Посольство. Надеюсь, что ты тоже. А после того, что у нас тут сейчас происходит, я остерегаюсь верить кому бы то ни было.

 

— А мне – веришь? – спросила Ривелсея.

 

— Да. Приходится. Приходится потому, что тебя описали мне… как очень стойкого и решительного воина… в жизни бы не подумал, что ты воин… и тем более, стойкий и решительный. Но – скажи, ты правда можешь противостоять внушениям Ночного Посольства?

 

— Да. Могу.

 

— Позор, – констатировал Рейтон. – Не тебе, конечно, а моим людям. Они не могут! Очень многие не смогли, сломались и бросили нас. Посольство… – Рейтон заорал с ненавистью. – Посольство должно быть уничтожено! И скажи: а ты не можешь этому научить? – спросил он уже более мягко и тихо.

 

Ривелсея подумала.

 

— Учить слишком долго. И я не смогу. Извини.

 

— Понятно. Ну а теперь – сразу к делу. Наша задача – сорвать Посольству их мероприятие. Да, сорвать, и это не так-то просто, потому что мероприятие это готовилось очень долго, ну и они, наверное, не все же дураки? Они много чего наверняка предусмотрели, и наше дело – поймать их на том, чего они предусмотреть не смогли.

 

Ривелсея уже немного представляла, о чём идёт речь. Стекольщик ей всё достаточно хорошо объяснил, а Рейтон сейчас лишь повторял его мысли.

 

— Тут всё очень сложно, – продолжал Рейтон. – Перебить мы их не сможем. Квайзы очень сильно глупят, пытаясь вывести их на открытый бой – да они никогда на это не пойдут! Вот поэтому и надо здесь быть похитрее. С одной стороны, нужно просто внести сумятицу, чтобы они забегали и забеспокоились. Неплохо бы, конечно, устранить кого-нибудь, кто у них там наверху сидит, но только не факт, что это вообще удастся. Но мне тут подсказали, что есть и ещё одна возможность. Оказывается, у Ночного Посольства в нескольких местах спрятано нечто очень ценное, нечто такое, что если это вдруг у них пропадёт, то они начнут вешаться. Я думаю, нам стоит помочь им с этим делом, – усмехнулся Рейтон.

 

— А вам известно, где конкретно это спрятано?

 

— Да… Известно, хотя и это мы узнали не своими стараниями. Но я думаю, что нашим сведениям можно доверять.

 

Ривелсея в очередной раз поразилась хитрости того субъекта, с которым она совсем недавно имела дело. До этого нужно было додуматься! Рейтону известно, где нужно искать, но неизвестно, что. А ей, напротив, не было известно где, зато она была информирована насчёт предмета поисков. Получалось, что они нужны друг другу и им, волей-неволей, придётся работать вместе.

 

— И где же? – спросила Ривелсея, пытаясь отчаянно схитрить и заполучить вторую половинку знаний, что дало бы ей относительную свободу действий. Мало ли какие условия совместной работы могут ей здесь поставить? – Мне только интересно: у вас такая же, как у меня, информация?

 

Но нет, Рейтон тоже был не очень-то глуп.

 

— Я полагаю, что такая же, – он опять усмехнулся. – Ведь источник-то один. Особо засиживаться мы, кстати, не будем: сейчас немного всё обсудим, а через пару часов начнём уже действовать. Я думаю, мы успеем прийти к соглашению.

 

А собственно, и обсуждать особенно было нечего. Во-первых, Рейтон настоял на том, что у Ривелсеи будет напарник, который станет одновременно и её проводником – укажет, куда нужно идти, ну и поможет, мало ли что… Во-вторых, всю эту операцию Рейтон желал бы видеть как операцию Венца Рейлинга (он, конечно, сказал об этом другими словами, но выходило именно так), и Ривелсее предписывалось не совершать никаких действий, которые не были бы заранее сейчас согласованы. Ривелсея не возражала: просхужето перевес сейчас был не на её стороне. Вот если бы здесь было хоть три-четыре ратлера, то, конечно, не составило бы большого труда заставить считать эту операцию операцией Ордена… ну тогда бы и вообще без всяких Наследников обошлись! К тому же, соглашаться – это одно, но сделать так, как она считает нужным – это вполне её право.

 

Поэтому этот разговор готов был завершиться ещё раньше, чем Ривелсея доела свой изюм. Почему-то никто не спрашивал и не пытался разузнать, кто она такая. Похоже, что Стекольщик в своём письме что-нибудь насчёт этого написал. Правду он написал или неправду – это уже другой вопрос. Но что-то написал – видимо, заботясь о ней и даже помогая избавиться от лишних вопросов.

 

Впрочем, она даже не представляла как следует, насколько велико влияние Стекольщика. Рейтон и Ривелсея очень быстро договорились обо всём, и Рейтон уже указал ей на её напарника, которого звали Ильсе́р, и было решено, что через час они должны уже отправиться (вдвоём, чтобы не привлекать внимания) и постараться проникнуть в указанный Стекольщиком дом и захватить то ценное, что там было. Её сердце сильно стучало: возбуждение от вновь приближающейся игры с опасностью возрастало с каждой минутой. Когда в дверь неожиданно постучали, это совсем не способствовало её успокоению, тем более что она прекрасно видела: Рейтон тоже напрягся.

 

— Если это Стража, – сказал он, – не пускать. Пусть хоть дверь ломают. Да только они не станут. Мы ничего в последнее время не сделали, я за это могу поручиться.

 

Дверь ломать и правда не стали, и к тому же, это была и не Стража. Когда Ильсер подошёл к двери, оттуда сначала послышался женский голос, а потом, когда дверь открылась, Ривелсея услышала:

 

— Я здесь по приказу Хейлера, Искоренителя зла. Он получил письмо насчёт ваших планов и прислал меня. Надеюсь, вы не имеете возражений; впрочем, в любом случае, я направлена в помощь Ривелсее. Здравствуй, – сказала Нирсела, показавшись в дверном проёме.

 

Рейтон сдвинул брови, но быстро поборол все свои чувства и кивнул.

 

— Ну ладно, хорошо. Ваш Хейлер молодец, – тут он даже улыбнулся. – Возможно, нам с вами нужно бы объединить усилия, хотя бы на время.

 

— Полагаю, мы уже это делаем, – сказала Нирсела. – Ривелсея, Хейлер просил тебе передать, что ты молодец и что он в тебя крепко верит. Он ждал тебя утром вообще-то, и жалко, что ты не пришла, ну ничего, он не сердится. Мы все, как видишь, поддерживаем тебя. Ну а ты, – она улыбнулась, – ты у нас будешь на острие атаки!

 

Ривелсея сидела и смотрела в высокое окно, где не было видно ничего, кроме неба. Сердце билось, а за окном сгущались уже сумерки. И эти сумерки почему-то добавляли ей нетерпения.

 

— Я думаю, нам пора идти, – сказала она. – То, что мы тут сидим, никаким образом не способствует достижению наших целей, нет?

 

Через десять минут все собрались. Ривелсея сидела на диванчике между Ильсером, который был в обычных серых штанах и серой же куртке – как тень – и Нирселой. Нирсела была одета так же, как и вчера, и так же излучала решимость и целеустремлённость. Хотя через это проскальзывала, конечно, и настороженность, и, самую чуточку, страх. Ривелсея незаметно отыскала и крепко стиснула её руку. Нирсела посмотрела на неё и так же незаметно улыбнулась.

 

Рейтон заканчивал последние наставления.

 

— Когда закончите – сразу же сюда. Все трое. Если надо, мы организуем вам защиту. Все находки и трофеи – тоже сюда. Никаких выходок. Ничего незапланированного. Вести вас будет Ильсер, но главная в команде – Ривелсея. Пока она действует в общих интересах, будете слушаться её. Всё, наверное, я всё сказал.

 

— Идёмте, – проговорила Ривелсея.

 

Три тени растворились в сумерках.

 

Три тени скользили по улицам. Анрельт, конечно, ещё не спал, было, самое позднее, начало восьмого – возможно, и не самое лучшее время для подобных похождений. Они старались не привлекать к себе внимания, но люди косились на них с любопытством и опаской, поэтому приходилось то и дело нырять в проулки, особенно тогда, когда впереди показывались стражники. Некоторые из них просто стояли на посту, а другие патрулировали улицы. Анрельтские стражники все были одинаковые с виду: белые с золотом латы и шлем круглой формы, овальный белый щит и короткий меч на поясе. Насколько помнила Ривелсея, у них в деревне тоже были двое охранителей порядка, вот только те ходили по-простому, так же, как все, и из оружия имели только дубинку. Ну, в деревне-то у них дело никогда почти не заходило дальше усмирения какого-нибудь подвыпившего буяна, и дубинки было более чем достаточно, чтобы вырубить его и утащить домой. В Анрельте же этого было явно мало, тут бывали ситуации и поострее. Одна из них вполне могла бы создаться, если бы Стража наткнулась на их компанию. «Сражаться или сдаться?» – эта мысль очень сильно волновала Ривелсею. Сражаться: проливать силу людей, которые мало что ни в чём не виноваты, но и хотят даже того же, чего и она… к тому же, их ведь много, они могут позвать на помощь, и с целым отрядом им по-любому не справиться. Да и не хочется, ну не хочется больше ни с кем драться, и так более чем достаточно! Что там Генрес говорил про интеллектуальное задание, где надо думать, а не резать? Неужто он не предполагал, во что это выльется? Да знал, конечно же, опять поиздевался, вот и всё. А если сдаться… ну нет, это, наверное, ещё хуже. Отберут оружие, обыщут, бросят в тюрьму, потом допросы – а она-то вообще не здешняя, так чего ей здесь надо? Поэтому лучше всего – просто не нарываться на такие вот неприятности, их и так уже более чем достаточно.

 

Ильсер, к счастью, знал Анрельт хорошо. Они долго шли какими-то закоулками, а потом потянулись склады и конюшни, потом изгороди, а потом Ильсер внезапно остановился.

 

— Мы, кажется, пришли.

 

Ривелсея окинула взглядом высокий серый деревянный дом с хмуро закрытыми ставнями в окнах обоих этажей и столь же хмурым чердачным окошком.

 

— Ты уверен?

 

Ильсер посмотрел ещё раз на этот дом и на другие, которые были рядом, сверился с чем-то в своей голове и сказал:

 

— Уверен.

 

— Ну что же, хорошо. Место довольно глухое, стражников вообще не видно. Будем пытаться, – ответила Ривелсея.

 

Пару минут она стратегически осматривала дом.

 

— Надеюсь, там вообще хоть кто-нибудь живёт. И надеюсь, что если да, то их про нас не предупредили. Иначе это всё может плохо кончиться. Очень плохо.

 

— Да, – сказал Ильсер. – Рейтон дал мне тут одну вещь… Нечестно, что только Ночное Посольство использует всякие грязные методы. Они отвратительны, но мы должны лишить их преимущества. Давайте ваше оружие сюда!

 

Он вытащил из кармана бутылочку с плотной пробкой.

 

— У меня всё готово, – сказал он через полминуты, капнув несколько капель на свой нож. – Нирсела?

 

Та, кивнув, отстегнула свой короткий меч.

 

— Ривелсея?

 

Ривелсея нехотя протянула кинжал.

 

— Я думаю, что можно бы пролезть через чердак. Это лучше, чем выламывать дверь и поднимать шум, как будто здесь война идёт.

 

Остальные были согласны. Тем более что прямо рядом с домом вырос большой каштан, который почему-то никто не догадался спилить, и это давало им сейчас просто-таки прекрасные шансы.

 

— Давайте, – сказала Ривелсея. – Не шуметь. Не топать. Не шептаться. Одним словом – тишина.

 

Ривелсея была первой. Она залезла и достаточно тихо выломала старую раму чердачного окошка, а затем просочилась внутрь. После чего её осенила новая мысль, и, выглянув оттуда, она очень доходчиво объяснила одними только жестами свой новый план: Ильсер поднимается вместе с ней и остаётся на всякий случай на чердаке; Нирсела же (тоже на всякий случай) остаётся во дворе и ждёт, пока изнутри будет открыта дверь. Они несколько раз, тоже жестами, уточнили детали, а затем кивнули.

 

Единогласно.

 

На чердаке хотя и не было всякого старого хлама в таком количестве, в каком он бывает чаще всего, но было очень пыльно, – так что, скорее всего, никто тут не жил. Ильсер влез не так тихо, он наступил на одну из досок так, что она громко треснула, а сам он чуть не упал, за что схлопотал гневный взгляд Ривелсеи и раскаянно пожал плечами.

 

Как и ожидала Ривелсея и как она надеялась, в центре этого помещения был люк вниз, закрытый, а на нём стоял тяжёлый сундук. Ильсер удивился, когда Ривелсея в одиночку подняла его и тихо поставила в сторону. Крышка была не заперта. Ривелсея откинула её, порылась и презрительно вынула оттуда руку. Обычное старое тряпьё, ничего ценного. И, главное, нет того, что она искала. Разумеется, глупо искать это здесь. Но…всё равно ведь надо проверять.

 

Так же, жестами, Ривелсея объяснила план и Ильсеру: он стоит здесь; если внизу никого нет, то он спустится, а если есть, то сначала немного выждет и, если Ривелсея не справится сама, то попробует помочь. Главное, что предлагала Ривелсея – это тихо захватить кого-нибудь из членов Посольства, расспросить его обо всём и заставить помочь с поисками. Ильсер был согласен. Ривелсея, незаметно потрогав через одежду свой талисман, потянула на себя люк.

 

Она спустилась вниз, чрезвычайно тихо и осторожно. Под её ногой не скрипнула ни одна ступенька. Сердце бешено билось: что сейчас будет? Но в первый момент не было ничего. Обыкновенная комната, с самой обыкновенной обстановкой, на столе стоят какие-то чашки. Похоже, тут кто-то живёт. Ильсер осторожно выглянул сверху. Ривелсея махнула рукой: жди! И прокралась в соседнюю комнату. Там на кровати лежал человек. Похоже, спал.

 

Это становилось интересно. Она почему-то боялась, что здесь будет намного более трудно и опасно. Накинув капюшон так, что он закрывал ей частично даже глаза – она могла смотреть только вниз, – Ривелсея подошла к спящему и тронула его за плечо.

 

Тот вскочил даже не сразу, некоторое время он ещё ворочался с закрытыми глазами. А вот когда он их открыл, то его удивление было очень сильным.

 

— А… что… ты кто?

 

— Доброе утро, – сказала Ривелсея.

 

— Что? Утро? Нет, ты кто? – теперь уже с испугом.

 

— Я – это я, – рассудительно сказала Ривелсея. – И я к тебе, можно сказать, в гости.

 

— В гости? – мужчина занервничал. – Ну слушай, так мне что-то не нравится. Я, может, и не против гостей, но что-то я тебя боюсь. Гости так не приходят. И их обычно зовут.

 

— А я, получается вот, незваный гость… Ты согласишься меня принять?

 

— Да-да, конечно. Раз ты здесь, то что уж, хорошо, садись. Поговорим по-хорошему. Только можно капюшон-то снять, а то мне так совсем что-то не по себе.

 

— Ты из Ночного Посольства, конечно? – спросила Ривелсея.

 

— Нет, конечно. Зачем спрашиваешь? Ты ведь уж всё про меня знаешь, разве нет?

 

— Нет, – честно ответила она. – Не всё я про тебя знаю. И вообще очень мало знаю конкретно про тебя. И даже, как тебя зовут – извини…

 

— Гатнар, – представился он. – Тебя-то как зовут?

 

— А ты точно не из Ночного Посольства?

 

— Да ни из какого я не из Посольства!

 

— Ладно-ладно. Тогда можно и так. – Она откинула капюшон. – Так тебе спокойнее?

 

— Намного. А имя-то?

 

— Девушка-Мечта. Устроит? – она улыбнулась, вспомнив, как это прозвище ей дал Рилан.

 

— Хм… Ну хорошо. Осталось узнать о цели твоего визита. Надеюсь, это не слишком бестактно – задавать сразу такой вопрос?

 

— Ну… Не бестактнее меня. Я бы очень хотела поговорить. К сожалению, времени у меня не очень-то много, поэтому вряд ли у нас будет возможность поговорить о жизни. Так что, давай говорить о Посольстве. Ты о нём знаешь, ведь так?

 

— Знаю, конечно. Они приходят, приходят иногда ко мне.

 

— Зачем приходят?

 

— Ну… тоже в гости. Иногда. Очень нечасто.

 

Ривелсея соображала. Интересный человек, очень интересный. И что-то он наверняка знает. Дело было за малым: как-то из него всё это выудить. А вот как, Ривелсея пока не знала.

 

Она решила ударить сплеча.

 

— Мне хотелось бы увидеть одну книгу. Я почему-то думаю, что ты можешь знать, где она находится. Потому что мне немного известно, что находится она где-то у тебя. Так?

 

Ривелсея пристально смотрела в его глаза: занервничает сейчас или нет? Глаза тоже были интересные: чёрные и глубокие, с каким-то глубинным горячим блеском, какие обычно бывают у людей энергичных и фанатичных. Хотя Гатнар меньше всего походил на такого человека. Его апатичное лицо даже не дрогнуло от прямого вопроса Ривелсеи.

 

— Что-что? Книга? Ну, это не ко мне! У меня что, библиотека разве? – он захихикал. – Есть у меня пара книг, конечно, но тебя они вряд ли заинтересуют.

 

— Покажи, – потребовала Ривелсея.

 

— Да вот, – он открыл ящик стола, вытащил две книжки в потрёпанных обложках. Проклятье, опять «Кошель торговца» и что-то про садоводство. Он издевается, что ли? Или и правда ничего не знает? А если знает, то с ним делать-то что? Этому Ривелсею даже Веттар Нарт не учил. Убить – да, легко. Один точный удар. Чтобы высвободить кинжал из рукава и метнуть ему в горло, ей нужно было бы от трёх до пяти секунд. В пятнадцати шансах против пяти, ей бы это удалось. Но сейчас в этом не было смысла. Ну а как тогда действовать? Хитрить? Вряд ли поддастся, не похож на дурака. Пытать? Она не умела, и потом, ей не хотелось бы этим заниматься. Может, Ильсер умеет? Всё равно противно, она на это не пойдёт. А время-то уходит, и что-то заставляло её с каждой минутой нервничать всё сильнее. Что – она пока не понимала.

 

Но тут ситуация разрешилась гораздо проще, чем предполагала Ривелсея. Гатнар вдруг сам спросил:

 

— А что за книгу-то тебе надо? Как называется?

 

— Как называется – я не знаю. Но там всё про Ночное Посольство, как я понимаю. А я вот очень интересуюсь.

 

— Вот, я так и подумал, – обрадовался Гатнар. – Если про Посольство, то, может, у меня и найдётся что-нибудь. Но только я не уверен.

 

— А что? – тут же заинтересовалась Ривелсея.

 

— Они, когда ко мне приходили один раз, то спросили, не отдам ли я им свой подвал в пользование. Я не хотел было, но они когда предложили мне за это в месяц по анреллу… Что у меня в подвале-то? Хлам один, инструменты всякие да старые бочки. А по анреллу в месяц – это, знаешь ли, я спокойно могу все продукты закупать, какие мне надо. Да и ещё…

 

— Подожди, – сказала Ривелсея. – Гатнар, я хочу посмотреть, что у тебя там. Мне очень надо. Очень-очень. Надеюсь, ты мне поможешь?

 

«Не будешь мешать» – подразумевалось под этим. Ривелсея отчего-то чувствовала себя неловко. Этот простодушный, смешной и дружелюбный человечек даже не попытался оказать ей сопротивление, даже не разозлился на её появление, и вообще для него как будто ничего особенного не происходит. Как с ним придётся поступить? Пожалеть? Нет, нельзя. Она уже пожалела один раз «безобидного» охранника дома Зенриса, и последствия этого были такими, что и вспоминать не хотелось. Вспомнился ей тут же рисунок, сделанный рукой Ирсы – перечёркнутый меч, за который ей так хорошо вчера заплатили. Да и слово ратлера тоже. Ратлера… «Просто так не убивай»… Непросто. Возможно, она всё-таки его и пожалеет и сохранит ему жизнь. Возможно, придётся при этом его связать и запереть в его же подвале – ну, и это с её стороны будет большим милосердием. И это ещё надо заслужить.

 

Гатнар, похоже, прямо-таки рвался.

 

— Ох, а ключа-то у меня нет, – огорчённо сказал он. – Они, знаешь ли, мне замок новый врезали, и не один, а два даже, да ещё шнурок какой-то приклеили и сказали, что если увидят его порванным, то мне не жить. А я-то что? Я ничего, мне это всё не надо, пусть хоть золото там у меня складывают, я до чужого добра не жадный. Анрелл в месяц – это хорошо, вот и ладно, я и доволен. А Ночное Посольство – вещь ведь опасная, так я и ничего, им на меня обижаться не за что, я всегда…

 

— Понятно, – Ривелсея встала. – Но я, пожалуй, всё равно спущусь. Мне очень-очень надо. А их шнурок мы как-нибудь приладим потом, не волнуйся. Для меня самое важное – книжечку немного почитать. А ключа точно нет?

 

— Нет, ну нет, и всё тут, да кто ж мне его даст и зачем? Вот ножом разве попробовать, или напильник могу дать…

 

Ривелсея подумала, что человек этот до жалкого глуп. Мог бы он ей ничего этого и не рассказывать, если бы захотел. Мог бы и вообще прикинуться незнающим – может, ей и не удалось бы самой даже всё это разузнать. Не зная даже, кто она и чего на самом деле хочет, так довериться и так бескорыстно помогать, как будто он её друг! И хватило же у Ночного Посольства мозгов доверить такому вот увальню свою самую важную тайну! Хотя… Зато – не разболтает никому случайно (она-то ведь сама спросила) и сам туда не полезет, потому что нелюбопытен. И глуп.

 

Он сам подвёл её даже к двери в соседней комнате, через которую, и точно, был протянут шнурок, точнее, тончайшая ниточка, подыши на неё подольше – тут же порвётся. Очень коварная. И цвета хитро-зелёного, с тонко бегущим по всей её длине синим и красным узором. Такую, конечно, не купишь просто так и из рубахи не выдернешь. Плохо. Но ничего. Не ей же с этим разбираться. Жалко Гатнара, ну да разберётся как-нибудь с Посольством. Может, и простят по его глупости. Просто рукой махнут, и всё. Что с него взять? Таких не казнят.

 

Ривелсея примерилась и нажала на дверь плечом. Тишина уже не очень-то нужна, и ладно. Двери не подалась вообще нисколько. Видимо, была сделана на совесть.

 

Ривелсея ударила ногой. Дверь чуть дрогнула. Слабая боль в ноге. Стал появляться гнев. Второй удар. По двери прошла дрожь. Третий. На этот раз было больнее. Вспыхнула ярость – от боли. Три удара подряд. Дверь жалобно взвизгнула, петли стали сдвигаться. Однако она ещё держалась. А Ривелсея уже устала. Но не сдавалась. Она резко собрала мощь, усилила гнев и ударила всем корпусом. Что-то хрустнуло, что-то взвизгнуло. Последние, остаточные усилия – и дверь с грохотом провалилась вниз, в пустоту. Ривелсея обернулась к Гатнару. Тот стоял, зажмурившись и закрыв лицо руками. Наверное, ему было тяжело смотреть на кончину собственной двери. Или просто страшно… Какой же он странный!

 

И в этот момент она вдруг получила страшный удар. Казалось, что по голове. Но нет, она прекрасно видела, что ни Гатнар, ни кто другой до неё даже не дотрагивался. Но ощущение было такое, словно её крепко, от всей души, ударили сверху поленом. Может, обрушился потолок? Она этого даже не узнала. Неожиданно и очень вовремя, на один миг, внутри неё во всём теле вскипела мощь – какой-то чрезвычайно полезный ратлерский рефлекс, и стало немного легче, а потом… потом она на секунду задержалась на самом краю сознания, затем сладко рухнула вниз. Всё. Мир закрылся.

 

Были тени и голоса; да, они были, но очень неявно, и всё это как-то долго и неприятно тянулось, было тошно и противно оттого, что весь этот липкий, тягучий поток серой мглы никак не кончается. А потом её вдруг резко всю окатило холодом, который обхватил тело и не прекращался. Поток мглы немного рассеялся, и она открыла глаза.

 

С трудом. Но открыла. Вокруг блуждали серые и белые пятна. Одно, самое большое, придвинулось прямо к ней и сказало:

 

— Ты как?

 

— Я… не знаю… – ответила Ривелсея, когда до неё дошёл смысл вопроса. Хотелось снова закрыть глаза. Очень хотелось.

 

— Вставай, – требовательно сказало пятно. – И быстрее. Я понимаю, что тебе нехорошо. Но я справилась с таким состоянием. А ты – тем более справишься. Вставай, Ривелсея!

 

Ей протянули руку, и она встала. На секунду всё вокруг закружилось, и она даже решила, что снова сейчас свалится, но нет, ничего. На руки ей полилась вода, она зачерпнула и умылась. Вот. Так уже лучше.

 

Нирсела держала её за руку.

 

— Что происходит? – спросила Ривелсея. Ей сейчас действительно не мешал отчёт о ситуации.

 

— Я не знаю, этот, с которым ты беседовала, он как-то смог тебя… обезвредить. Но только как, я не представляю.

 

— Думаешь, Я представляю? – её до сих пор тяжело мутило.

 

Ривелсея огляделась. На полу лежал Гатнар. Вся одежда – в силе. Похоже, что мёртв. Значит, его кто-то убил. Либо Ильсер, либо Нирсела. Ильсер лежал в отдалении и не двигался.

 

— Ильсер! – Ривелсея шагнула к нему.

 

— Бесполезно, – коротко сказала Нирсела. – Я пыталась.

 

Его одежда была чистой.

 

— Так он что… Он не ранен?

 

— А ты? Знаешь, я и тебя тоже с трудом откачала.

 

— Спасибо, – мрачно сказала Ривелсея.

 

— Когда ты ломала дверь, я смотрела за всем этим в щель в стене. Когда ты упала, Ильсер тут же ворвался в эту комнату. Но и он – тоже… Этот вот человек – ну да, он тоже показался мне сначала бестолковым. Но вот видишь…

 

— Но как? У него ведь не было оружия!

 

— Не знаю, Ривелсея. Нам, кстати, с тобой некогда тут рассуждать.

 

— А сколько времени уже прошло?

 

— Как я тебя отхаживаю? Минут сорок. Ильсер, он был молодец, успел-таки дверь мне открыть. И этого – я боялась, конечно, ужасно – но его я успела зарубить раньше, чем он причинил мне вред. Ну, а потом я уже занялась тобой.

 

— Сорок минут… Ужасно, – Ривелсея понемногу, очень медленно, приходила в себя. – Ты была в подвале? Где книга?

 

— Да какая книга? Я с тобой, знаешь ли, занималась, – обиделась Нирсела.

 

— Тогда пойдём, и быстрее, – Ривелсея перешагнула через лежащую дверь. – Есть здесь свечка какая-нибудь?

 

— Вот, – Нирсела уже сходила в соседнюю комнату и принесла свечку. Ривелсее до сих пор было очень нехорошо. Опять какие-то штучки Ночного Посольства? Но тогда её защищала мощь, и штучки не подействовали!

 

…А сейчас она потратила часть своей мощи на эту несчастную дверь. Удар был нанесён тогда, когда она была на короткое время обессилена. Проклятье…

 

Внизу, в погребе, всё было заставлено какими-то ящиками – десятка два или три. Они быстро стали вскрывать их по очереди. Тряпьё, мука, сушёный горох… яблоки, гвозди…

 

— Нашла, – сказала Ривелсея. Из старых тряпок (да, это было хитро – спрятать здесь) она достала крепкий завязанный мешок и быстро извлекла из него книгу. Синий бархат, гладкие хрустящие листы. Одну минуту она потратила на пролистывание. Ну нет, это ей не прочитать. Ни одного известного ей значка. Либо древний язык, либо шифр. Сама книга не похожа на древнюю. Неизвестно.

 

Однако, если отнять её у Ночного Посольства, то можно, наверное, предотвратить многие беды. Ну что ж, посмотрим.

 

И тут она вспомнила ещё одну важнейшую вещь.

 

— Нирсела! Ильсер не успел тебе сказать, где находится вторая книга?

 

— Нет, конечно. Я, к сожалению, не успела спросить.

 

Ривелсея поискала в своей памяти слово, которое могло бы всецело описать данную ситуацию, не нашла его и промолчала.

 

Нирсела склонилась над телом Ильсера, пошарила по карманам.

 

— Вот, тут его кинжал, – она положила его в свой карман, – и записка. Да, Ривелсея, нам повезло. Здесь и этот адрес, и следующий. Дальше двинемся вдвоём. Но только, – тут она нахмурилась, – следующий адрес – это замок Полуанрельт. Кирпичная улица – это там.

 

— Пойдём. Мы должны закончить своё дело. Ты дорогу-то знаешь?

 

— Знаю. А ты была в Полуанрельте-то вообще?

 

— Нет. Не приходилось.

 

— Я к тому, что это, вообще-то, не близко. Пешком мы полдня туда будем тащиться. Да ещё через городские ворота. Ты не опасаешься, что нас с тобой вычислят и нападут? Посольство, поверь мне, всегда реагирует быстро, и если никто не видел того, что сейчас тут происходило, то это совсем не значит, Ривелсея, что мы в безопасности. Тем более, – она усмехнулась, – мы ведь с тобой уже донельзя известные личности, нет?

 

— Да. Ладно, что ж, у меня есть план. Очень быстро через Золотую площадь, а там неподалёку у меня есть знакомый, а у него есть повозка. Если успеем быстро дотуда добраться, то нам удастся, возможно, так же быстро смотаться из Анрельта.

 

— Я – за, – сказала Нирсела. – Но я также и за то, чтобы успеть забежать к нашим. Отдать им книгу – это нужно обязательно! Мы же её можем и не удержать в своих руках. Но если отдать Хейлеру, то они-то…

 

Ривелсея планировала по-другому: она планировала захватить эту книгу с собой в Цитадель, чтобы положить на стол Совета в счёт своих заслуг и достижений. Но здесь нельзя было не согласиться с Нирселой, здесь она была права. Идя за второй книгой, они могли её заполучить, а могли и потерять первую. Оставить её квайзам – что ж, неплохой вариант. Возможно, квайзы и не очень сильные, но сберечь трофей они, скорее всего, сумеют.

 

Что же касается «подарка» для Ордена, то у Ривелсеи был прекрасный шанс в виде второй книги. Что бы там ни планировали Рейтон, Хейлер, Нирсела, Стекольщик или, того паче, Ирса – у неё-то планы другие! И она уже спланировала: захватив вторую книгу, никуда больше не заявляться, а немедленно отправиться в обратный путь. Она жестоко ошиблась в простаке Гатнаре – он наверняка был очень значим, раз обладал такими странными приёмами, позволяющими убить человека на месте. Захват второй книги (что тут, она сердцем чуяла) тоже вряд ли удастся провести без пролития силы. Хватит с неё. Это будут её последние действия в Анрельте. Стекольщик действительно хитёр: разработанный им план, по всей видимости, мог на самом деле оказаться тяжёлым ударом для Посольства, и дальше, скорее всего, их планы (по крайней мере, в ближайшее время) сорвутся, и они начнут просто мстить. Если она останется здесь, её убьют. Это и дураку понятно. Разумеется, в планах Стекольщика, или там Рейтона, это вполне допускалось и не было важным.

 

Но для неё-то было!

 

— Ладно, хорошо, – сказала Ривелсея. – Но только я настаиваю на быстроте.

 

— Согласна.

 

— Тогда пойдём.

 

Они быстро выбрались из подвала. Ривелсея хмуро посмотрела на лежащее на полу тело.

 

— Ривелсея, возможно, мы всё-таки…

 

— Пойдём, Нирсела.

 

Они заперли изнутри дверь и выбрались наружу так же тихо, как и вошли. Если посмотреть на дом, ни за что не догадаешься вообще, что там что-то произошло: выглядел он абсолютно так же, как и час назад, только чердачное окно было оторвано. Ну да кто это заметит? Вдруг им повезёт?

 

Ну может же им повезти? Хоть иногда?

 

Потом, конечно, пусть приходят квайзы или там наследники Рейлинга, да хоть кто, обыскивают дом и хоронят убитых. А им некогда. Им сейчас надо спешить.

 

Две тени растворились в темноте. Уже было темно. Похоже, предстоящая ночь обещала быть весёлой.

 

…Хейлер был доволен. Он был так доволен, что порывался зазвать их в дом и обо всём расспросить. Нирсела даже заколебалась, но Ривелсея была непреклонна.

 

— Пока мы будем терять время, что-нибудь случится. Я не могу сказать, что именно, Хейлер. Но я это чувствую.

 

— Не спеши, – Хейлер, как и всегда, был твёрд. – Если ты хороший воин, Ривелсея, то должна бы знать, что поспешность, как и медлительность, равно гибельна. Зайдите. Сейчас мы всё решим и скоординируем наши планы.

 

Нирсела виновато посмотрела на Ривелсею и переступила порог. Она была просто не вправе не послушаться. Ривелсея зашла вслед с клокочущим гневом и чувством щемяще близкой опасности в своём сердце.

 

— Сейчас, – сказал Хейлер. – Я должен посоветоваться с несколькими нашими людьми. Посидите здесь пару минут.

 

«Всё», – убито подумала Ривелсея. – «Опять соберёт совещание часа на два. Ну нет, десять минут – и я отсюда сбегу!» Очень манящая перспектива. К утру её уже не будет ни в Анрельте, ни в Полуанрельте. Пусть они все здесь – квайзы, Наследники, Посольство – делают что хотят, режут и рубят друг друга, убивают, закапывают и поливают могилы силой. Ей надоела эта мясорубка. Она хотела жить. В следующий раз она попросит у Совета такое задание, которое действительно соответствовало бы требованиям класса мудрейших. А то, что происходит сейчас, останется в её памяти как двухнедельный беспрерывный кошмар. Двухнедельный? Да неужели же прошло только две недели? Ривелсея подсчитала. Да. Только две недели, и даже меньше. Но, в любом случае, хватит. Пора отсюда убираться, пока она ещё имеет возможность отправиться в Цитадель Порядка не по частям.

 

Через десять минут, конечно же, она никуда не сбежала. Появился снова Хейлер и сказал, что он уже два часа назад на всякий случай собрал большинство своих, а сейчас он принял решение, что Ривелсея отправится не одна, а с небольшим отрядом (в который и Нирсела, конечно же, войдёт), и что он сам поведёт этот отряд и, если придётся, то покажет всяким «отступникам», что такое верность сердцу и долгу.

 

Ривелсее всё это жутко не нравилось. Целый отряд квайзов, которые будут идти толпой, шуметь и привлекать внимание! Исчезнет та неожиданность, которая позволила им с Нирселой только что одержать победу. Но сделать она уже ничего не могла: она потеряла всю власть над ситуацией, переступив порог этого дома. И как же ей не хотелось его переступать!

 

— Ривелсея, теперь все твои действия должны быть согласованы с командованием квайзов, то есть со мной, – наставлял её Хейлер. – Операция по захвату книг – это, естественно, наша операция, и я очень рад, что ты в ней участвуешь. Захваченная книга, разумеется, должна быть принесена сюда, а потом мы решим, что будем делать дальше. Ты, как наш новый боец, подаёшь большие надежды, я подпишу приказ о выдаче тебе наградных денег в конце месяца.

 

— Спасибо, – сказала Ривелсея сухо.

 

— Не за что, – ответил Хейлер. – Теперь мы тебя уже не бросим, ты будешь у нас и работать, и учиться. Я очень верю в твои успехи, Ривелсея. Нам нужны такие, как ты. Они учат других дисциплине и выдержке. Я ведь всегда говорил им…

 

— Хейлер, – подошёл какой-то мужчина. – Отряд готов, когда выходим?

 

— Сейчас, – ответил тот. Сам он уже давно был готов – в плотной кожаной рубахе и в шлеме под неизменным плащом с капюшоном – он, как и все они тут, чрезвычайно был похож на классического ночного убийцу. И оружие у всех было такое же: ножи, кинжалы – чтобы удобнее прятать. – Идёмте. Все инструкции я дал. Тихо и аккуратно. Внимание не привлекать.

 

Несколько теней, около десятка, выскользнули на улицу. Бесшумно. Но это было ненадолго. Уже через полсотни шагов начался шёпот и переговоры, да и весь их отряд, как ни построй – хоть в две шеренги, хоть просто толпой – выглядел донельзя настораживающе. Ривелсея начинала злиться. И на сердце у неё отнюдь не просветлело в тот момент, когда она вдруг поняла, что Хейлер намерен вести весь отряд в замок Полуанрельт ПЕШКОМ. Полдня времени, как сказала Нирсела. Ну то есть, в лучшем случае они доберутся туда утром. Ей это всё ужасно не нравилось. Наверняка за ними следят. Наверняка. И не кончится всё это добром. Она чувствовала это всё острее и острее. Но на её вопрос относительно способа передвижения Хейлер опять-таки сказал что-то о скрытности и добавил, что дюжины колесниц, к сожалению, у него под рукой сейчас нет, но если они будут вести себя тихо, то за пару-тройку часов доберутся до Полуанрельта, и всё будет нормально, и сделал ей знак, запрещающий разговаривать. Ривелсея замолчала.

 

А вот беспокоилась она, как оказалось, не зря. Их отряд действительно привлекал слишком много внимания, что бы там ни говорил самонадеянный Хейлер. Они не успели пройти и двух улиц, как впереди вдруг выросли фигуры четверых Стражей. Раздался тонкий и резкий, хорошо известный всем жителям Анрельта звук специального рожка – это был знак власти и приказ остановиться и подчиняться. До стражников было ещё шагов тридцать, они идеально загораживали проход через узкую улочку. И не пропустят, это было видно. Либо договориться, либо драться. Но драться со Стражей – это совсем уж плохо может кончиться. Хейлер выступил вперёд, пробурчав сквозь зубы: «Проклятье, наверняка их подкупило Посольство!», приблизился и стал что-то говорить. Двое слушали его, а двое стали приближаться к их отряду – на всякий случай. Отряд обошли с двух сторон и молча встали по бокам. Хейлер говорил очень долго. Когда же он вновь обернулся к своим, то увидел, что там стало на одного человека меньше. Он обречённо оглядел тех, кто остался, вычисляя исчезнувшего. И вздохнул тяжело. Ну, конечно. Так и есть. Проклятье…

 

Кто-то, незаметный и тихий, успел тайком от стражников ускользнуть во всепоглощающую ночную темноту. А вот всем остальным, похоже, придётся пойти со стражниками. Нет, их, конечно, отпустят – подкупить или припугнуть можно, а кроме того, у Хейлера есть неплохие друзья в верхушках командования Стражи. Но беда в том, что сейчас ночь, и все они, скорее всего, спят. Придётся ждать в Доме городской Стражи до утра.

 

Квайзам сегодня определённо не везло.

 

Глава 26     Глава 28     Оглавление

Купите трилогию «Очищение духом» полностью